Было захвачено еще шестеро человек в трех разных провинциях, слухи в чем-то разнились, но сводились к одному — Гульдия основательно готовится к большой войне. Подтверждались и первоначальные выводы Виктора, армия увеличивалась больше чем на треть, к тому же было создано как минимум четыре пехотных и один драгунский полки, возможно, и скорее всего, это было не все, наверняка были еще части о которых им ничего не было известно. Доподлинно выяснить не удалось, но ходил слух, что король получил из Нового Света большое количество золота, во всяком случае, в пользу этого говорило то, что хотя налоговое бремя жителей королевства увеличилось, но не так чтобы и критично.
Стало им известно и о том, что резко возросли военные заказы, как для казенных мануфактур, так и для частных. Так например, дошло до того, что местные производители пороха не могли восполнить всех заказов короля и тот закупался в Сальджакской империи, иные государства торговлю этим стратегическим товаром не вели. Сейчас море было сковано льдами, но по весне, как только начнется навигация, ожидалось судно под завязку загруженное огненным припасом и сопровождаемое отрядом военных кораблей. Насколько это точно, оставалось лишь гадать, но такие слухи ходили.
Как говорится — раз пошла такая пьянка, режь последний огурец. Ну, не мог Виктор удержаться, чтобы не устроить маленький тарарам. Оно и ненавистному племени лишняя головная боль и себе прибыток. Если случится война, а она непременно случиться, то грех не подготовиться и самому.
К Райне, небольшому городку расположенному в сотне верст от границы с Брячиславией они подошли когда на землю опустились первые сумерки. Городок этот, с населением едва в тридцать тысяч человек, особо примечательным не был, если не учитывать наличия большого количества ремесленников с их мастерскими, и нескольких мануфактур расположенных за стенами города, здесь ткали сукно, шили изделия из кожи, в основном армейскую амуницию, производили в небольшом количестве оружие, в общем всего по чуть-чуть. Но Виктора привело сюда не то, что было за стенами города имеющего внушительный гарнизон.
Вне стен располагались еще две мануфактуры, причем на солидном удалении друг от друга, с расположенными рядом с ними рабочими поселками. Одна, по выделке кож. Товар несомненно полезный, из кожи делалось великое множество товаров, вот только процесс обработки его был настолько вонюч, что пожалуй мог переплюнуть знаменитые селитрянники. Кто же станет терпеть подобное в черте города, да и ее рабочие настолько пропитались этим ароматом, что неподготовленному человеку находиться рядом с ними было слегка проблематично. Вторая, занималась производством пороха. Вот что никакие власти не захотят иметь в непосредственной близости от себя, так это большие запасы пороха, а так же его основного ингредиента, селитры. Если случится пожар, то трудно себе представить, что произойдет. Ясное дело, что арсенал имел свои пороховые погреба, вот только они были надежно укрыты под толщей земли и камня, и порядка там было куда как больше чем на частной мануфактуре.
Оно можно было бы ограничиться нападением на караван, отбить груз и уйти. Но не все так просто. Во-первых, вести бой придется вокруг опасного груза, настолько опасного, что если он полыхнет, то мало не покажется и самим нападающим. Понятно, что зажигательных пуль у них нет, но ведь, тут много и не нужно, достаточно малой искры и привет. Во-вторых, скрыть нападение на караван не так чтобы и просто, значит, велика вероятность погони, а сейчас не лето, уходить придется по снегу, и замести следы, если только не поднимется метель или не начнется обильный снегопад, не получится. А порох был необходим. Если вести войну так, как намеривался Виктор, то огневое снаряжение будет расходоваться с просто катастрофической быстротой.
К окрестностям рабочего поселка подошли когда уже стемнело. По здравому размышлению Виктор решил особо не мудрить, в таких вот поселениях обязательно имелось хотя бы одно питейное заведение, ведь нужно же было место где можно забыться от беспросветной судьбинушки. Рабочему люду жилось ох как худо, работали за гроши, жили впроголодь, ходили в рванье, отличительной чертой работников пороховых мануфактур была черная пропитанная угольной пылью кожа. Если сюда еще наложить отсутствие такой полезной привычки как купание, картина получается полной. Понятно, что они как-то там умываются, но помывкой это нельзя назвать даже с большой натяжкой.