К обеду еще одно событие приключилось, на двор въехали три всадника. Какой-то молодой боярич в сопровождении двух боевых холопов заявился с поклоном к Световиду от батюшки своего боярина Вяткина, да с грамоткой к осадному воеводе Градимиру из приказной избы, чегож грамотку до крепости держать, коли воевода здесь оказался.
Дружба, дружбой, служба, службой, но как только этот парень взглянул на Смеяну, так и позабыл как дышать. И взгляд тот не прошел сторонкой, был замечен девой, и не осталось больше и тени в душе от прошлого ненастья, снова сердечко екнуло, а глазки сами из под опущенных ресниц на младого воя косятся, а тот и ликом и статью пригож. Чует девичий взгляд, а от того, грудь колесом сама выгибается, будь хвост, так непременно распушил бы похлеще павлина, рука сама своей волей живет и картинно на изукрашенную рукоять сабельки ложится. И все-то молодым кажется, что та игра только между ними происходит, никому неведомая и никем не понятая. Посматривают на те потуги старшие, да прячут улыбки, кто в бороду, кто в край платка. Ой, что то будет.
ГЛАВА 3
— И ты Здрав будь, Добролюб, — мужчина сладенько так улыбнулся.
Едва взглянешь на такого и сразу вспоминается народная мудрость: Мягко стелет, жестко спать. Впрочем, может это у Виктора такая ассоциация, потому как он прекрасно знает, что этот купчина подставил своего подельника, сразу и по полной. Повидимому, он специально никогда не забирал весь товар из закромов постоялого двора, чтобы случись что, у представителей власти имелись неопровержимые доказательства вины владельца подворья.
Ладно, нужно играть дальше. Виктора подставить у него никак не получится, он-то знает чего ждать от этого красавца, а вот купчишка видать считает себя самым ушлым. А и то, из такой передряги почитай без потерь вывернуться, да и Лисом за так не назовут, здесь почти все имена с умыслом даются. Страшные раны на лице посетителя ничуть не пугают Отряхина. Нет, сказать, что впечатления вовсе никакого, это соврать, но то больше неприятные ощущения от вида безобразных шрамов, а вот страха или неуверенности в себе ни чуть не бывало.
— С чем пожаловал? Гляжу, товар не рассматриваешь, а прямиком ко мне, стало быть, дело какое имеешь.
— Ума у тебя палата, — глянув по сторонам и никого не увидев в лавке, произнес Виктор.
Ничего удивительного в том, что посетителей не было, время уже послеобеденное, пик миновал, а тут еще и нудный дождик еще с рассвета как зарядил, так никак успокоиться не может. Холопов Лиса тоже не видно, похоже в лавке он один, но вот убедиться в этом не мешало бы. В таких разговорах лишние уши ни к чему, потому как если Волков только заподозрит что-то неладное начнет обрубать концы, а этот купчина ему нужен, эдак он время с экономит, потому как была у него уверенность, Отряхин имеет выход на тех, в ком нуждался Добролюб. Вот только не нужно показывать, что обо всем догадывается, пусть купчина уверится в своем превосходстве.
— А ты как думал, — уже самодовольно улыбнулся купец, — коли с головой не дружить так можно и по миру пойти.
— Вот и я о том. Не ведаю знаешь ли, да только досталось мне этим летом.
— Слышал. Сочувствую горю твоему, в одночасье лишиться всей семьи… Понимаю, словами тут не поможешь…
— Тут ничем не поможешь, — ответил Виктор пряча глаза, в которых сейчас плеснулся бешеный огонек, вот всегда так, как про то подумает, но нельзя купчине обличье свое выдавать, он и произнес-то это едва слышно, от чего голос показался дрогнувшим от переполняющего горя, но никак не ярости, — но ить жизнь-то продолжается, потому живым о живых думать нужно, а усопшим отдать дань уважения.
— Твоя правда Добролюб.
— Так вот, когда побили моих и пожгли подворье, нашли аспиды мою казну. Я как раз собирался отправляться в Рудный, там заказ у меня на товар большой, потому деньга не в схроне была, а в доме.
— Много взяли?
— Остались только слезы.
— Но ить я слыхивал, воевода батюшка тебе подворье за счет казны восстановил и ты с большим прибытком гульдам кровушку пустил, одних боевых коней восемь взял, да оружия и справы всякой. Нешто не восполнило?
— Нет. Половину и ту не покрыло. А да и воевода только стены поднял, а обставить все, рухляди прикупить, запасы завести, чтобы постояльцев было чем привечать. Опять же заказ в Рудном уж готов, нужно оплачивать да забирать работу, планы у меня мануфактуру поставить.