— А у меня тебе в этом деле веры нет. Вот скажет лекарка, что можно тебя пользовать по всякому, тогда и посчитаю тебя здоровым.
— Это как это пользовать-то, — даже встрепенулся Горазд.
— А как возжелаю. Трогай давай.
— Куда?
— В арсенал, куда же еще-то.
На въезде в кремль их остановили, а и то нечего всякому возжелавшему беспрепятственно туда ездить, тем паче на повозке. Досмотрели. А кто собственно от них скрывал груз. Оружие огнестрельное, да холодное, все разномастное и в немалом количестве. Нет, Виктор не собирался сдавать в арсенал оружие за вознаграждение, хотя такое тут практиковалось и обмана не приключалось, чин чином покупали и складывали на хранение. Эвон как война приключилась, откуда народ вооружали, то-то и оно. Война окончилась, все обратно приняли, почистили, смазали от ржи оберегаючи и поставили до лучших а вернее худших времен.
— Здрав будь, Ратибор.
— И тебе не хворать, — отозвался сидящий за обшарпанным столиком, криворукой работы и на такой же скамье некогда высокий и статный, а теперь пригнутый годами старик. Сказывали славным был рубакой в свое время, да укатали сивку крутые горки, — Прибыл стало быть.
— Как и уговаривались.
— Странное у тебя какое-то дело. Коли воевода батюшка не указал бы, так погнал бы тебя взашей. Но коли уж так, то давай заносите.
Откинули сиденье на бедарке, под ним объемный короб, сейчас набит оружием, которое они с гораздом начали споро затаскивать в арсенал, на приемку. Ратибор критически осматривал все, но даже ему, уже не первый год ведающему арсеналом, придраться оказалось не к чему. Все почищено, смазано салом, так чтобы никакая ржа не прокралась, замки исправны, клинки блестят стальными жалами.
— Воевода сказывал, что ты хотел отобрать на обмен десять гульдских драгунских карабинов, да пистоли.
— Все так.
— К чему тебе столько оружия-то?
— Кто я ведаешь ли?
— Конечно.
— А к чему тогда спрашиваешь? Однажды я уже не сумел защитить свой дом, в дугой раз такого не будет.
— Ладно, не кипи, как вода в горшке. Эх молодежь, молодежь, — посмурнев поспешил успокоить начавшего заводиться Виктора, Ратибор. — Чем эти-то не подходят? Ить вижу что все исправно.
— Калибр у них разный, одних пулелеек почитай под каждый ствол иметь нужно, неудобно.
— А в арсенале, стало быть, удобно.
— Дак тут и без того столько всего набрано, что одним больше, одним меньше разница не велика. Опять же уверен, что у этих тут товарки быстро сыщутся.
— Сыщутся, сыщутся. От ить, трактирщик, а и тот понимание имеет, что разные калибры это глупость несусветная, а тут даже в одной сотне до трех калибров набирается, а если с пистолями считать, так и вовсе беда. Хм. А клинки что же?
— То в дар граду.
— Хе. Подмасливаешь, выходит?
— Не без того.
— Пулелейки то имеются ко всему этому богатству?
— Прости, позабыли. Горазд.
— Уже бегу, Добролюб.
— Ко всем есть-то?
— Нет, не ко всем. Ить все это с бою взято.
— Слышал я как ты повоевал. Знатно дал прикурить гульдским собакам. Э-эх, где мои младые годы. Пошли, что ли.
Бардака в Брячиславии хватало, впрочем, где его нет, но тут все было чинно и упорядоченно. Мушкеты, пищали, мушкетоны, пистоли все в пирамидах и ящиках, все одно к одному. Отчего-то Виктор был убежден, что подразделения ополчения Звонграда были вооружены правильно, наверняка в сотнях, или минимум в полусотнях было оружие под один стандарт, это от количества зависит. Одним словом полный порядок и не поверишь, что такое под силу одному старику. Ан нет, не один он, эвон двое молодцов лет по пятнадцати в помощниках бегают, вошли из соседнего помещения несут какой-то тяжелый бочонок, натужно кряхтят.
— Закончили что ли?
— Закончили, дядька Ратибор, все как ты обсказал.
— Отнесите куда положено, да подойдите потом.
— Хорошо.
— А чего это они, словно свинца в бочонок напихали.
— Кхм. Так свинец и есть. Пули они лили. А ты думаешь мы тут в безделье прозябаем. Время есть, вот и льем пули, чтобы когда срок подойдет, не бегали ополченцы как заполошенные, а на первое время запас имели. К каждому калибру отливаем, есть и картечь, потому как из пищали к примеру в ближнем бою вдарить картечью самое оно будет. Так какой тебе калибр надобен, аника воин.
— Вот.
Виктор достал из кармана две пули, одна побольше, к карабину, другая поменьше, это уже к пистолю. Признаться на такую удачу, чтобы заиметь только два калибра он не рассчитывал, но случись, хотел обойтись хотя бы тремя. Ведь и без того три пистоля были иного калибра, да еще и каждый со своей пулей, потому как лукасы были под круглую, но с другой стороны и кольт можно было снарядить обычной.