— Позволь мне объяснить мое появление. Но прежде я хочу поговорить о нас.
Это было сказано таким проникновенным тоном, что Дженнифер замерла. Но тут же посчитала, что заявление звучит весьма провокационно.
— Не понимаю, — произнесла она твердо, придав голосу пренебрежительные интонации.
— В таком случае поясню: я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж.
Дженнифер тупо уставилась на него. Слова она понимала, но смысл никак не доходил до нее. Ноги неожиданно подкосились, и ей пришлось схватиться за спинку кресла, чтобы не упасть.
— Гордон, ты пьян?
— Нисколько.
— Значит… это я пьяна?
— Нет, а жаль.
Дженнифер посмотрела на свои пальцы, намертво вцепившиеся в светлый бархат обивки.
— Тогда, должно быть, ты шутишь.
— Напротив, я совершенно серьезен.
— Не хочу показаться неблагодарной или вызвать твое недовольство, — насмешливо произнесла она, вскинув на него глаза, — но, пожалуй, в своей галантности ты зашел слишком далеко.
— Галантность тут ни при чем.
С трудом сдерживая переполняющие ее эмоции, Дженнифер спокойно ответила:
— Твое предложение благородно, но это невозможно.
— Не нахожу в этом ничего невозможного. — В голосе Гордона появились нотки раздражения, а сжатые в кулаки пальцы побелели.
— Я не хочу, чтобы на мне женились из жалости или потому, что ты решил, будто я каким-то образом заслужила это.
— Я еще не сошел с ума, — возразил он, и жалость не имеет никакого отношения к моему намерению взять тебя в жены.
Дженнифер вгляделась в его лицо, желая убедиться, что он шутит. Но Гордон, судя по всему, сейчас шутить был настроен менее всего.
— Может быть, ты думаешь, что обязан пойти на это из-за того, что оказался первым, с кем я… переспала?
— Это предположение столь же нелепо, как и предыдущее.
— Тогда объясни, почему ты сделал мне предложение.
— Этому есть две причины: мне нужна жена, а тебе — муж.
— И потому ты считаешь, — сухо подытожила Дженнифер, — что мы идеально подходим друг другу.
Гордон заглянул в глубины зеленых глаз Дженнифер и вдруг испытал мучительное желание поцеловать ее.
— В общем, да.
— Все равно не понимаю, к чему такая спешка, — сдержанно заметила она. — Поверь: меньше всего мне сейчас нужен брак.
— Ошибаешься: брак — это именно то, что тебе необходимо. Мой друг сделал тебе предложение. Но, как нам обоим известно, он не годится на роль мужа. Марк, конечно, способен принести себя в жертву. Но только представь, какой несчастной будет его жизнь! Короче, он подал мне неплохую идею. Я многое знаю о тебе, Дженнифер. Ты азартна, хотя и не сознаешь до какой степени. Подтверждением может послужить наша последняя встреча. А сейчас тебе улыбается удача: можешь сорвать крупный куш.
Гордон достал из кармана чековую книжку.
— Я выпишу тебе чек на приличную сумму. Ты расплатишься с долгами. Я ведь в курсе всех твоих проблем.
— Какой жалкой и отчаявшейся я, должно быть, кажусь тебе, если ты предлагаешь мне такое и уверен, что я соглашусь.
Он нахмурился, но, сделав над собой усилие, мягко произнес:
— Значит, тебе не нужны деньги?
— Я не желаю обсуждать это с тобой!
— Но я настаиваю. — Он протянул ей чек. — Это деловое соглашение.
Дженнифер промолчала.
— Вот и отлично. Молчание — знак согласия. Деньги изменят твою жизнь, и, уверен, в лучшую сторону.
— Я вполне довольна моей жизнью и не хочу перемен.
— Работая в этой жалкой библиотеке? Так она может скоро закрыться. Наверняка так и будет, если уже дошло до того, что читателей заманивают бесплатными пирожными.
— Я могу, в конце концов, работать в каком-нибудь офисе, — неуверенно произнесла Дженнифер. Ей не хотелось признаваться, что его слова произвели на нее удручающее впечатление.
— Неужели? Для этого нужно хорошо выглядеть и соответствующим образом одеваться. Не отрицаю, что платье, купленное на деньги Марка, красиво, но кто даст гарантию, что ты и его не спустишь в казино?
— Все! Хватит! — Дженнифер направилась к двери, давая понять, что разговор закончен.
Но Гордон схватил ее за руку.
— Пойми, я в отчаянном положении, — признался он.
Дженнифер с сомнением покачала головой.
— И ты сможешь выпутаться из него, если возьмешь в жены первую попавшуюся женщину? Что-то верится с трудом.
Интуиция и опыт подсказывали Гордону, что ненавязчивое убеждение поможет ему добиться успеха, особенно если подкрепить его логическими доводами и полной откровенностью. Дженнифер была уязвлена, и ему не хотелось, чтобы это чувство определило ее решение. И потому он проигнорировал желание протянуть руку и отвести темную прядь волос от ее нежной щеки, поборол искушение возразить, что она — далеко не первая попавшаяся женщина, а, наоборот, соответствует его идеалу женственности больше, чем кто-либо другой.