— Ты нервничаешь из-за меня?
— Нет, конечно, нет! — излишне поспешно заверила его Дженнифер.
Не сводя с жены глаз, Гордон сбросил пиджак, ослабил узел галстука и снял его через голову. На миг ей показалось, что он собирается раздеться при ней.
Понимающая улыбка тронула его губы, когда Гордон расстегнул верхнюю пуговицу своей белой рубашки.
— Нет, дорогая, ты нервничаешь из-за меня, точнее из-за моего присутствия, — сказал он, и у него странно блеснули глаза. — Впрочем, не хочу тебя больше смущать. Может, тебе что-нибудь нужно? Подумай, пока я не лег.
— Нет, ничего. И спасибо за кольцо. Оно чудесно!
Сухо кивнув, Гордон вышел из комнаты.
Оставшись в безопасности за дверью своей спальни, Дженнифер подошла к зеркалу и машинально стала расчесывать спутанные влажные волосы. В доме стояла зловещая тишина. Она ощутила легкую дрожь, пробежавшую по спине, и поняла, что на глаза навернулись слезы оттого… оттого, что чувствует себя одинокой и несчастной.
Схватив пригоршню салфеток из коробки, она босиком бросилась к креслу, рухнула в него и разрыдалась. Дженнифер плакала долго и горько, раскачиваясь из стороны в сторону, и вспоминала обо всех своих неудачах, впервые упиваясь жалостью к себе.
Потом ей припомнилось, как Гордон ухаживал за ней, помогая справиться с похмельем, как внимателен и нежен был все это время. Дженнифер вдруг задумалась о сне, в котором мужчина пытался тогда отвергнуть ее домогательства. И не смог.
Но был ли это сон? Скорее всего, все случилось наяву. Гордон ясно дал ей понять, что сексуальная и эмоциональная близость не входят в условия их договора, и она согласилась. А потом при первом же удобном случае бросилась ему на шею, и Гордону пришлось заняться с ней любовью. Впрочем, почему же пришлось? Дженнифер не могла ошибиться в том, что он как-то по-особенному смотрит на нее. Его взгляд был не просто дружеским. Несомненно, Гордон пытался скрывать свои чувства, но каждая женщина понимает значение взгляда мужчины. Может быть, сейчас Гордон, переступив через собственную гордость, хотел сказать ей что-то важное, а она повела себя так, что вынудила его уйти, боясь быть униженной.
Дженнифер плакала до тех пор, пока не заныло в висках. Немного успокоившись, она вытерла глаза и высморкалась. Затем вышла на балкон. Шел дождь. Он мерно ударял по крыше, шелестел в листьях деревьев. Дженнифер чувствовала, как влага пропитывает ее волосы, как, становясь мокрым, прилипает к плечам халат. Влажному лицу было холодно и в то же время приятно.
Гордон… С минуту она обдумывала ситуацию, затем решительно вскинула голову. Ей просто необходимо пойти и извиниться перед ним.
Гордон вышел из дому. Моросящий дождь прекратился, но начал крепчать ветер. Откуда-то издали донеслись глухие раскаты грома. На горизонте полыхнула молния. Сжав руки в кулаки и стиснув челюсти, он не переставал размышлять о том, какой неожиданный поворот приняла его жизнь. Да, он сознательно навязал Дженнифер этот брак, но не подумал о том, какими могут быть последствия для обоих. С каждой минутой, проведенной с ней, он все больше попадал под влияние ее чар и был совершенно сбит этим с толку. Чувства, бушующие в нем, требовали выхода.
Все это время он старался быть для нее другом, хотел создать атмосферу, в которой ей свободно дышалось. Заваливал подарками, был учтивым, внимательным и наблюдал, как Дженнифер расцветает благодаря его чуткой и нежной заботе. Его отношение к ней стало более определенным, но вместе с тем и мучительным. С одной стороны, он вынужден был сохранять дистанцию, на которой, впрочем, сам настаивал. С другой — не мог не помнить, что сделал ей предложение и сейчас является ее мужем. Их близость и сознание того, что именно он был первым мужчиной в жизни Дженнифер, вселяло в него некоторую надежду. Ему хотелось, чтобы она доверяла и во всем полагалась на него, но подозревал, что хочет слишком многого. И все из-за проклятой сделки!
Впрочем, не все еще потеряно. Он должен по-настоящему влюбить ее в себя, стать для нее всем. Заставить хотеть его, нуждаться в нем. Если он сегодня совершит попытку, не спугнет ли ее? Она и так ясно дала понять, как тревожит ее тот ночной кошмар. Время — вот все, что ему требуется. А этого у него предостаточно. Пока…
Засунув руки в карманы, Гордон повернулся и зашагал в обратном направлении. Он был еще не готов вернуться в спальню. Поэтому, пройдя большую часть пути, остановился, глядя на дом, всматриваясь в освещенные окна наверху — желтые прямоугольники над темным нижним этажом.