— Дженни, дорогая, как я рад тебя видеть! — Он протянул к ней руки, но тут заметил Гордона и остановился. — Что здесь происходит?
— Папа, познакомься. Это Гордон Эванс. — Она смущенно улыбнулась. — Мы вчера… поженились.
— Что? — ошеломленно пробормотал отец. — Поженились?
— Вот здорово! — обрадовался Стив. — Всегда мечтал иметь старшего брата, но в жизни не думал, что он появится на собственном «кадиллаке».
— На чем появится? — растерянно переспросил Эдисон Макензи сына.
— На «кадиллаке»! — в полном восторге повторил тот, подходя к окну и отодвигая занавеску, чтобы порадовать отца волшебным зрелищем.
Серебристый автомобиль Гордона поблескивал на солнце и выглядел довольно неуместно здесь, среди окружающего убожества. Эдисон, очевидно, тоже так посчитал, потому что, когда снова повернулся к Дженнифер, его мохнатые брови сошлись на переносице, а выцветшие голубые глаза почти исчезли в глубоких морщинах.
— Дженни, когда же вы успели? — недоверчиво и удивленно спросил он.
— Любовь с первого взгляда! — выпалила Дженнифер, собравшись с духом.
— Любовь с первого взгляда? — произнес отец с откровенным сомнением. — Это действительно так?
— Да, так, мистер Макензи, — заверил его Гордон.
Но Дженнифер сочла это явно недостаточным и, подбежав к отцу, положила руки ему на плечи.
— Папа, дорогой, послушай меня. Мы очень любим друг друга. Я так счастлива! Гордон богат. Мы разделаемся со всеми нашими долгами и дадим тебе денег, чтобы выкупить землю, перестроить дом и приобрести все самое лучшее. Ты забудешь о нищете, поверь мне. Стив окончит школу, поступит в колледж. Вы не будете ни в чем нуждаться…
— Но при одном условии, мистер Макензи, — решительно вмешался в разговор Гордон. — Вы должны забыть, что такое казино. Только подумайте, сколько горя вы уже причинили вашей дочери! Я готов вам помочь ради Дженнифер, но впредь будьте благоразумны.
Лицо Эдисона как-то странно сморщилось, руки задрожали, и он порывисто обнял дочь, крепко прижав ее к себе.
— Моя девочка, моя дорогая маленькая девочка! Прости меня. Клянусь, что никогда больше не буду играть!
— Отлично, — удовлетворенно заметил Гордон. — Я позабочусь о Дженнифер, а вы позаботьтесь о себе и сыне.
— Берегите ее, — сказал Эдисон Макензи, смахивая слезы с глаз. — Моя дочь просто чудо! Думаю, вы и сами поняли это, если женились на ней так быстро.
— Обещаю, — улыбнулся Гордон.
День шел на убыль. Солнце уже зашло, и багряный край небес поблек, став серо-розовым. Призрачный полумрак окутывал землю. Теплое дыхание лета, напоенное запахами земли, обволакивало Дженнифер. Раньше это никогда не пробуждало в ее душе ощущения волшебства. Прекрасное было повседневностью.
А сейчас торжественная тишина опустившихся сумерек принесла успокоение ее душе.
Они сидели с мужем на ступеньках крыльца ветхого домика. Гордон вытянул перед собой длинные ноги. Дженнифер прижала колени к груди, обхватив их руками. Со стороны они напоминали умудренных жизненным опытом супругов, которые вышли насладиться тишиной и покоем летнего вечера.
Запрокинув голову, Дженнифер с полузакрытыми глазами прислушивалась к стрекоту кузнечиков.
— О чем ты думаешь? — тихо спросил Гордон.
— О том, как я люблю сумерки, — призналась она. — Знаешь, в детстве я часто стояла в это время у забора, наблюдая, как иногда мимо проезжают машины с включенными фарами. У всех было куда вернуться, чем заняться. Ночь — это только начало… — Она смущенно осеклась. — Все это, должно быть, звучит невероятно глупо.
— Скорее, невероятно тоскливо. И говорит о твоем одиночестве.
— Я вовсе не была одинокой, просто мечтала. Допускаю, что у тебя создалось неверное впечатление о моих родных, но при жизни мамы все было иначе. Однако мне почему-то всегда хотелось жить в большом городе.
— Ну а чего ты, в таком случае, не любишь? — спросил Гордон, пытаясь сменить тему.
Дженнифер на мгновение задумалась.
— Елочные базары на следующий день после Рождества. Предшествующие дни пролетают так быстро в сверкании блесток и мишуры, что потом становится очень грустно. Есть что-то ужасно печальное во всех этих прекрасных деревьях, которые никто не выбрал.
— Ну а я сегодня принял одно важное решение, — хитро улыбаясь, сказал Гордон, понимая, что и вторая попытка развеселить жену не очень-то удалась.
— Какое же? — встревожилась она.
— Мне придется уволить повара, и я понял это сразу после обеда.
Дженнифер невольно рассмеялась. Действительно, ей пришлось постараться, и обед получился отменный. Мягкие разваренные бобы с пряностями и тыква из огорода послужили прекрасным гарниром, так же вкусен был и хлебный пудинг, поданный с изюмным соусом.