Оставалось только вернуться в комнату и дождаться, когда волосы высохнуть естественным путем, а уже позднее свернуться в кресле клубочком и немного поспать.
Едва дыша, на цыпочках прошла к креслу и осторожно села в него. В темноте не разглядела ничего, потому села в кресло куда придется. Устроилась на нем полубоком и постаралась забыться сном.
– И оно того стоит? – раздался голос в комнате. Я дернулась и едва не свалилась с кресла вместе с тем самым креслом.
– Что? – уточнила я, немного сконфужено озираясь по сторонам.
– Красться в темноте с мокрыми волосами и устроиться в кресле с целью после там уснуть? – продолжил спрашивать Дмир. Совершенно непонятно было смеется он надо мной или серьезно спрашивает.
– Волосы мне сушить нечем, – ответила парню. Хотя на этот вопрос и сам бы мог ответить. Все же за два дня нашего знакомства я не применяла свою магию, а значит ее у меня нет.
– Но ведь магией владею я, – вкрадчиво произнес Дмир, обдавая дыханием мою шею.
Когда он успел подойти ко мне? Ни шороха, ни звука не было слышно.
– Я… мне неудобно просить еще и об этом тебя, – смущенно произнесла, закусив губу. – Ты и так меня сегодня приютил и заплатил за комнату и накормил. Я не могу тебя тревожить по пустякам.
Вместо ответа Дмир коснулся рукой моей головы и начал распределять волосы по прядям, аккуратно отделяя одну от другой, прикасаясь легонько и чуть ощутимо. У корней мужчина даже мягко массажировал, пропуская раз за разом одну и ту же прядь, постепенно высушивая ее. На миг показалось, что Дмир наслаждается процессом.
Мне же самой сделалось так легко и приятно. Раньше я любила свои волосы, но теперь только жалость к самой себе не давала их отрезать по плечи. Так и мучилась я с ними, тратя уйму шампуня, чтобы их промыть.
– У тебя очень красивые волосы, – пошептал Дмир своим низким бархатом, запуская в моем теле давно позабытые эмоции умиротворения и наслаждения. С моими волосами никогда так не обходились. Как и со мной.
Дмир перебирал волосы прядь за прядью, наклоняясь все ближе, массируя корни все настойчивее, позволяя мне совсем расслабится. В какой-то момент я даже прикрыла глаза находясь в полудреме.
– … лишь бы ты вернулась, – донеслось до меня обрывком фразы, на что я тут же настороженно открыла глаза и огляделась.
– Ты продремала всего пять минуточек, – хохотнул Дмир, заплетая мои волосы в косу. – Настолько подозрительно относишься ко мне? Волосы я просушил, собрал в косу и закрепил ее. Теперь идем спать.
– Да, – заторможено ответила я, устраиваясь на кресле поудобнее.
– Анна, – упрекнул меня Дмир. – Неужели ты действительно так сильно меня боишься, что не станешь спать на кровати? Вчера мы спали в одной повозке, а до этого я спал в кресле, которое находилось к тебе на расстоянии вытянутой руки. Эта кровать намного больше, чем наши предыдущие.
– Ладно, – все так же покорно ответила я.
После такого прекрасного расчесывания я была готова поспать и на кровати, лишь бы не отпускать ту негу.
Кровать скрипнула подо мной, как и под Дмиром. Она действительно была больше и шире наших предыдущих мест для сна. И все же я отодвинулась на самый краешек, прикрылась только уголком одеяла.
Снег лупил в окна, как будто дождь стучал, на улице завывал ветер, даже луна в эту ночь не проглядывала из-за туч. Зима именно сегодня решила разгуляться.
– Как давно ты живешь на улице? – раздался в тишине голос Дмира. Спокойный, мягкий, доверительный.
– Я не живу на улице, – напомнила ему.
До вчерашнего дня у меня был дом. Да, он был не мой, да это была всего лишь комнатушка, но я за нее платила.
– Хорошо, – покорно ответил Дмир. – Сколько лет ты работаешь на самой низко оплачиваемой работе и живешь в подвальных каморках?
Мягкий тон парня никак не смягчил его резкие слова.
По сути он ни в чем не ошибся, но я бы предпочла каморку назвать своим домом, а низкооплачиваемую работу обозвала бы помощницей в лавке.
По словам Дмира я действительно выглядела жалкой нищенкой.
– Мне больше не на что рассчитывать, – для чего-то оправдала я свое занятие. – У меня нет магии, нет профессии и нет денег, чтобы ее получить. Потому я и делаю что могу.
– Так сколько? – настаивал Дмир, не уступая, продолжая мягко интересоваться.
– Пять лет, – безэмоционально ответила я парню, теснее прижимая коленки к груди.
Здесь и сейчас я словно обнажалась перед этим мужчиной. Вроде ничего постыдного я не говорила, но жалость и грусть затопили меня так, что одинокая слеза скатилась по щеке. Никогда раньше я не жалела себя. Я сама виновата в своем положении. Если бы только подумала о последствиях своих решений пять лет назад – ничего этого бы не было.