Меня схватили за локоть и развернули лицом к говорящему. Откуда взялся этот человек? Только что никого, совершенно никого рядом не было.
– Ну привет, – обдал меня мужчина перегаром.
В том, что это действительно мужчина – сомнений не было. Высокий, сильный, с излишней растительностью как на лице, так и на голове. Пряди его волос спадали до плеч, перепутанные, свалявшиеся, висели сосульками, обрамляя изрезанное шрамами лицо. Одним взглядом он наводил ужас на все мое нутро. Боковым зрением заметила, что нас окружили еще человека три такого же роста и телосложения.
Только не хватало мне вляпаться в неприятности.
– У меня ничего нет, – уверенно заявила я, искренне считая его и людей, что появились вокруг, ворами. – Последнюю монету я отдала за оплату жилья. У меня даже медяка нет.
В ответ мне послышался гогот четырех мужчин.
Я, воспользовавшись заминкой, постаралась вырвать локоть из захвата и бежать подальше от таких сомнительных личностей. Однако вырваться не удалось. Вор держал меня так крепко, словно пронизывал насквозь в тяжелом болевом захвате.
– Куда это ты собралась, – нараспев протянул мужчина, продолжая хохотать со своими приятелями.
– У меня нет ничего, – теперь уже взмолилась я. – Отпустите, пожалуйста.
– Пожа-а-алуйста, – скривился один из хохочущих. – Слыхал? Пожа-а-алуйста…
– Уверена, что предложить нечего? – мерзко выплюнул второй хохочущий, приближаясь ко мне слишком близко. Так, что перегар становился чрезвычайно концентрированным.
Неужели эти люди не видят, что с меня взять нечего? Ободранный пуховик, еле дышащий рюкзак, горло так и вообще голое, без какого-либо шарфа. По такому виду трудно сообразить, что я нищая?
– Что вам надо, – воскликнула я, едва не плача, продолжая дергать локоть.
– Вот с этого и надо было начинать, – произнес главный, державший мой локоть в захвате. – В лавке сувениров ведь работаешь…
– Мы хотим побрякушки из этой лавки, – перебил второй, скалясь беззубым ртом.
За вольность он тут же отхватил от главаря подзатыльник и послушно притих. Главарь же продолжил:
– В сейфе столько золота храниться.
Яснее намека представить было сложно.
– Я не хозяйка! – воскликнула что было силы. – У меня нет возможности даже попасть в лавку самостоятельно. Я не могу вас пропустить туда. Я… я не имею никакого доступа…
– Да заткнись ты! – взревел третий мужчина и замахнулся на меня. – Разоралась тут посреди улицы. Ты ваще тупая? Мозги у тебя отсутствуют?
От приближающегося удара я съежилась настолько, что стала напоминать маленький комочек. От ожидания боли стала кусать губы, зажмурившись так, что точки перед глазами заплясали.
– Э! – грозно прикрикнул главарь хриплым голосом. – Она нам пока живая нужна.
Пока?! Больно укусила себя за губу, чтобы хоть как-то вернуть здравость мысли и, не сдержавшись, всхлипнула.
– Чего ты ревешь? – тут же проорал на меня главный. От его голоса я вздрогнула, а слезы полились сильнее. – Дверь нам открой и катись куда подальше.
– У меня нет доступа, – продолжила я завывать, дергая локтем, безуспешно стараясь освободиться.
– Так придумай, – мерзко хохотнул четвертый из шайки воров. – Прямо здесь и сейчас давай думай!
Как назло, никто мимо не проходил, чтобы помочь. Никто даже не выглянул в окно, чтобы позвать на помощь. Хотя даже если бы и услышали или увидели – затаились, чтобы не попадать в неприятности.
Неужели я пропала? Пропала…
– Чой это она замолкла, – опешил один из банды. – Там коньки не отбросила?
– Босс, она как-то странно обмякла, – произнес четвертый из банды.
– Что ты чепуху мелишь? – рявкнул «босс», крепко держа меня за руку. – Она еще должна нас в лавку пустить. Э? Ты че замолчала?
Меня дернули за руку так сильно, что я упала на колени и неожиданно освободилась из захвата.
Раздумывать не было времени. Что было сил я дернулась в первую же подворотню. Благо она вообще оказалась так близко.
– Э! Че? Лови ее! – заорали за моей спиной.
Я же не огладывалась, даже не прислушивалась, стараясь определить, как далеко мои преследователи.
Я просто бежала. Лишь бы подальше от них, подальше от возможной расправы.
Подворотня вышла к заброшенным домам, которые в свою очередь привели к узкому коридору между двух стен. После я завернула за один угол, и еще за один, петляла как можно больше, лишь бы не врезаться в тех мужиков.
Кое-где было так темно, что я пробиралась на ощупь, где-то свет от окон слепил в глаза, а где только снег позволял увидеть очертания строений.
– Вот она! – доносилось то тут, то там, заставляя меня дергаться от каждого шороха.