— Прекрати нести бред, — зарычал Стив. — Я знаю, кто убийца. И кто отец.
Он сказал это с такой уверенностью, что повисла тишина — густая, тяжёлая, как гроза перед бурей.
Словно почувствовав моё присутствие, Стив резко обернулся. Наши взгляды встретились.
Его лицо, искажённое яростью, дрогнуло, когда он увидел меня. В этой короткой паузе не было слов — только шок, боль, и что-то ещё… возможно, расставание с иллюзиями.
— Ирэн… — выдохнул он. Моё имя на его губах прозвучало почти как стон. Горько. Раняще.
Глава 53. Стив.
— Хватит, отец! Ты и так задержался здесь слишком долго! — рявкнул я, чувствуя, как ярость обжигает горло. — Самое отвратительное — тебя никто не звал.
Прежде чем Ирэн успела прийти в себя и задать хоть один вопрос — те, на которые я пока не мог дать ответа, — я решил покончить с этим фарсом. Одним резким движением вытолкнул отца за порог и с силой захлопнул дверь.
На миг застыл, привалившись к ней спиной, глотая воздух. Казалось, он стал вязким — от напряжения, усталости и злости, закипающей под кожей.
Я обернулся к Ирэн. В её взгляде застыло немое «почему» — горькое, колкое. Она будто пыталась ухватиться за что-то реальное, пока её мир рушился на глазах. В этом взгляде смешались страх, недоверие и растерянность — как у человека, внезапно оказавшегося в вакууме.
— Ирэн, останься здесь, — сказал я как можно спокойнее, хотя голос всё ещё дрожал от адреналина. — Я всё объясню. Только не сейчас.
Она моргнула, потрясённая.
— Стив… — её голос прозвучал почти шёпотом. — Куда ты?..
Я взялся за ручку.
— Надо проводить отца. Не переживай. Вернусь через пару минут.
Не дожидаясь её реакции, вышел за дверь.
Выскочил из подъезда и бросился к машине, припаркованной у обочины. Меня заметили ещё до того, как я подошёл. Отец вышел из салона — не спеша, словно происходящее лишь забавляло его. Его ледяной взгляд пронзил меня, но мне было плевать. Ни на его мнение, ни на саркастические усмешки, ни на ту власть, которую он считал вечной.
Я посмотрел прямо в глаза. Спокойно. Холодно.
— Не смей больше появляться здесь, — сказал я без вступлений. — Ирэн станет моей женой. Виола — моя дочь. Это не обсуждается. Я не позволю тебе разрушить то, что для меня важно.
Он хмыкнул. Усмешка скользнула по его лицу, как нож по стеклу.
— Говоришь убедительно. Почти как взрослый, — процедил он с ядовитой вежливостью. — Но ты уверен, что она считает так же? Думаешь, я не вижу, почему ты так за неё держишься? Я знаю, откуда это. Всю жизнь тебя тянет на сломанных женщин. Спасаешь их, как герой дешёвой драмы. Это не любовь, Стив. Это зависимость. Или ты до сих пор веришь, что можешь кого-то починить?
Он сделал паузу, прищурился:
— Или, может, признаться себе страшно, что ты никогда не интересовался нормальными женщинами? Ни разу. Знаешь почему? Потому что они бы тебя насквозь увидели. Потому и бордель открыл — окружил себя теми, кто зависит от тебя. Удобно, правда?
Кулаки сжались, но я удержал себя. Ни одного лишнего движения. Только голос — чёткий, ровный, как лезвие.
— То, как я живу, — не твоё дело. Я не просил ни советов, ни разрешений вести мой бизнес.
Он театрально развёл руками, изображая недоумение:
— О, конечно. Независимый. Умный. Хозяин жизни. — Губы искривились в ядовитой улыбке. — Просто не забудь мои слова, когда очередная «спасённая» воспользуется тобой и сбежит. Когда ты останешься ни с чем. Ты ведь понимаешь, что только один мой звонок — и ты останешься без клуба и без денег. Тогда, может быть, ты поймёшь: то, чего ты ищешь, нельзя купить. Ни за какие деньги.
Я усмехнулся — сухо, почти с горечью.
— Правда? — Я встретил его взгляд с холодной насмешкой. — А Карлу ты не «купил»? Только она оказалась не из тех, кого можно удержать кошельком. Ей нужно было больше, чем ты мог дать. И когда она это поняла… ты её убил.
Его лицо перекосилось. На мгновение он застыл, словно не понял, что услышал, а потом взорвался.
— Что ты, чёрт возьми, несёшь?! — зарычал он. — Я никого не убивал!
Если бы не видео, я бы, возможно, всё ещё сомневался. Мой отец был хладнокровным манипулятором — он рушил чужие жизни, не запачкав рук. Одним звонком, одной улыбкой, одним словом. Но убийцей?
И всё же — три часа назад Уильям показал мне запись с камеры у ювелирного. Он передал её знакомому специалисту, и после обработки я увидел то, от чего застыла кровь.
Лицо водителя. Чёткое. Неоспоримое.
Это был он. Мой отец.
После разговора с хозяйкой квартиры Карлы, после объяснений от Марко Рубио, я всё ещё надеялся, что это ошибка. Что есть другое объяснение. Я был готов поверить во что угодно — только не в это.