— А как взять пробы? — спросил я, глядя в окно и машинально крутя в пальцах зажигалку.
Марко оживился, перешёл на профессиональный тон.
— Всё просто. Тебе нужен обычный ватный тампон или стерильная палочка — купишь в аптеке. Главное — чистота. Без следов посторонних рук. Попроси ребёнка открыть рот и аккуратно проведи палочкой по внутренней стороне щеки, по слизистой. Несколько раз. Потом дай высохнуть и положи в бумажный конверт. Не в пластиковый — запарится внутри и может испортиться.
— Понял, — кивнул я. — Что-нибудь ещё?
— Если получится — волосы с корнем подойдут. Или ногти, но лучше — мазок со слизистой. И твоя проба тоже нужна. То же самое — ватная палочка и внутренняя сторона щеки.
Я криво усмехнулся.
— С собой проблем не будет. А вот её — надо будет ещё уговорить...
Марко понимающе вздохнул.
— Да, тут уж сам решай. И ещё — нужны копии документов: свидетельство о рождении ребёнка, паспорт матери, твой паспорт. Всё это привези в клинику. Там заполните анкету, оформим официально.
Я замедлил шаг. Слово «официально» нехорошо кольнуло в голове. Бумаги, закон, процедура... Всё это мне не нравилось.
— Зачем так официально? — насторожился я.
Марко уловил моё сомнение и спокойно пояснил:
— Это для твоей же безопасности. Официальный результат анализа может пригодиться в суде. Вдруг дело дойдёт до разбирательства — алименты, опека, установление отцовства. Лучше всё сразу сделать по закону.
— Судебный процесс? — переспросил я с сомнением, будто впервые услышал это слово.
— Просто превентивная мера, Стив. В наше время лучше подстраховаться. Кто знает, куда это всё выльется.
Я вздохнул.
— Ладно. Спасибо, Марко. И прими мои соболезнования. Передай их жене и тёще.
— Обязательно. Спасибо, друг, — коротко ответил он и отключился.
Я остался сидеть в тишине, глядя на телефон.
Впереди меня ждало самое неприятное — разговор с Карлой... и забор проб.
И я точно знал — всё только начинается.
Я застыл, уставившись в пол, будто между паркетными досками прятались ответы на все мои вопросы. Хотя сам прекрасно знал — никаких ответов там не было. Только пустота и глухая усталость.
Поднял взгляд на диван.
Там лежала она — Виола. Такая маленькая. Безмятежная. Спящая с той полной доверчивостью, на которую способны только дети. Она понятия не имела, в какой хаос её появление врезалось в мою жизнь. Какая воронка из вопросов и страхов сейчас разверзлась у меня внутри.
Я медленно достал из тумбочки пакет ватных палочек и несколько бумажных конвертов. Всё, как говорил Марко. Провёл палочкой у себя во рту. Механически. Как автомат. Но потом замер, не решаясь даже прикоснуться к ребёнку.
Не мог.
Я сидел и смотрел на неё, понимая вдруг страшную вещь.
А что, если Карла не вернётся?
Что если это всё... специально? Что если она ушла не просто так? Позвонил кто-то. Любовник? Или ещё кто? И она решила сбежать... оставить всё это на меня.
На меня.
С этой мыслью меня пробило холодом. Я буквально почувствовал, как внутри что-то сжалось, как будто от страха стало трудно дышать.
Что я буду делать с Виолой?
Как я буду жить с ребёнком на руках? Я — человек, который едва держится от нервного срыва после её пятиминутного крика... Я, который не умею даже правильно держать ребёнка, не то что воспитывать его или ухаживать...
Дни? Недели? Годы?
Нет. Нет-нет-нет.
Эта мысль была такой чуждой и жуткой, что мозг сам отказывался её обрабатывать. Я не создан для этого. Не готов. У меня нет ни сил, ни знаний, ни... чёрт возьми, ни желания.
Но при этом...
Я снова опустился на пол возле дивана. Как в каком-то трансе. И сидел там, уткнувшись лбом в колени, разрываемый страхом и чем-то другим. Совсем новым. Медленным. Тяжёлым. Как будто внутри меня зарождалось нечто неизбежное — чувство ответственности.
Чужое. Неловкое. Но уже моё.
Звук открывающейся двери ударил по нервам, как выстрел. Я вздрогнул, медленно поднял голову. Сердце колотилось в горле.
Виола зашевелилась на диване, лениво потягиваясь в своём безмятежном сне. Слава Богу — не заплакала. Я этого уже не вынес бы.
Она открыла глаза. Посмотрела на меня. Её взгляд был всё таким же детским, ничего не знающим о жизни... и при этом — странно внимательным. Будто она изучала меня, пыталась разгадать.
— Пойдём посмотрим, малышка, кто к нам пожаловал, — пробормотал я хрипло, осторожно поднимая её на руки. — Очень надеюсь, что это твоя мама.