Я вдруг почувствовала всю тяжесть последних месяцев: смерть Карлы, потеря работы, постоянные угрозы соседей, беспробудные пьянки матери, проблемы со здоровьем Виолы. Бросила на стул мой рюкзак и упала на мягкий диван. Похоже, память Стива не заставила себя ждать. Его недоверие превратилось в холодную ярость.
— Ты понимаешь, насколько это бредово звучит? — прошипел он, и его голос становился жестче с каждым словом. — У нас не было серьезных отношений, потому что ты сама не захотела. Да, я дал тебе работу, и да, иногда у нас был секс, но всегда с защитой. — Он произнес последнее слово, будто это было железное алиби. — Тем более ты спала и с другими. А уволил я тебя, потому что ты была наркоманкой, а не из-за беременности! Я даже не знал об этом. А теперь ты приходишь с ребенком и заявляешь, что это мой? Это безумие.
— Безумие? — прошептала я, подняв голову с железной решимостью. Быстро смахнула предательские слезы и посмотрела на него с горькой улыбкой. — Иногда безумие называют женской гордостью, Стив. Но даже у нее есть предел.
Я вскочила с дивана, вырвала из его рук Виолу и стала ее раздевать.
— Что ты делаешь? — выкрикнул он, но я не остановилась.
— Мне просто нужна помощь. Немного времени, чтобы наладить жизнь в этом городе.
На мгновение он казался потерянным, его челюсть напряглась, а когда наши взгляды снова встретились, я увидела в его глазах что-то новое. Страх? Да. Но еще и замешательство, будто он не знал, какой ход сделать первым.
— Ты могла просто позвонить, попросить помощи... а не появляться ни с того ни с сего. И особенно утверждать, что это моя дочь.
— Это твоя дочь, — произнесла я по слогам. — Поэтому мы останемся здесь.
— Ты с ума сошла! Ты не можешь остаться здесь! — наконец взорвался он.
— Конечно могу. — Я одарила его наглой улыбкой, разваливаясь на диване и демонстративно скрещивая ноги. — Смотри, я уже устраиваюсь.
Его реакция была мгновенной. Он резко шагнул ко мне и, схватив за руку, попытался стащить меня с дивана. Его глаза горели, все тело напряглось от ярости, которую он едва сдерживал. Если честно, то я боялась, что он меня либо ударит, либо выволочит за дверь, либо и то и другое.
— Ты. Не. Останешься. Здесь. — Каждое его слово было пропитано угрозой. — Если ты не уйдешь сейчас же, я вызову полицию.
Моя улыбка стала шире.
— Вызывай. — Посмотрела ему прямо в глаза. — Но подумай о заголовках завтрашних газет. — Мой голос стал тише, почти шепотом, но каждое мое слово резало, как лезвие. — Я больше не буду молчать, Стив. Особенно когда могу рассказать всем о секретных членах твоего драгоценного, эксклюзивного клуба и чем они там занимаются.
Стив остолбенел от такой наглости, а я демонстративно потянулась к пустому стакану на журнальном столике, подняла его и понюхала.
— Виски? Нет. Я бы хотела чашечку кофе, — вздохнула я с легкой театральностью, усаживаясь еще удобнее на диване. — Нет, лучше все-таки чай. Путешествие вымотало, а ты знаешь, как усталость действует на меня.
— Это не отель и не ресторан! — прорычал он, голос стал резче. Его лицо окаменело, взгляд потемнел. Но я даже не пошевелилась.
— Я думаю, что мы все-таки останемся в этой комнате, — сказала я твердо, но не громко, что сделало мои слова еще острее. — Она большая, окна огромные и от кухни недалеко.
Я снова встала и прошла мимо него на кухню, даже не взглянув. Его возражения звенели у меня в ушах, но это уже был пройденный этап. Стив нас просто так не выгонит из своего дома. Да, я блефовала, так как не знала, кто отец Виолы, я лишь предполагала, что представлял клуб, где работала Карла, но игра стоила свеч. У моей девочки будет теперь спокойная жизнь. Но я пришла сюда не только ради Виолы и не ради убежища. Мне нужны были ответы. Я должна была узнать, что случилось с Карлой, моей сестрой-близняшкой, и почему ее жизнь оборвалась так жестоко.
Сегодня я впервые увидела Стива Рейна, и то, что увидела, оказалось неожиданностью. В голове у меня сложился образ совсем другого человека — холодного, развратного, ужасного старикана, способного отправить мою сестру на тот свет без колебаний. Но этот Стив, молодой и красивый, неуклюже держащий на руках Виолу и растерянным взглядом пялящийся на меня, не вписывался в этот образ и казался почти человечным. Однако внешность обманчива. Дьявол тоже умеет притворяться агнцем. Стив, нравилось ему это или нет, был ключевой фигурой в этой головоломке. Хотел он того или нет, у него были ответы, которые я искала. И я не уйду, пока не получу их.