— Если это Карла, она не сможет удержаться. Она выйдет на сцену.
Леон медленно кивнул, начиная понимать.
— А если не выйдет… значит, это не она.
Впервые за несколько дней я почувствовал, что возвращаю контроль. Маленький кусочек пазла встал на место. Осталось только дождаться финального акта.
Глава 14. Ирен.
Я не сомкнула глаз всю ночь. Мысли кружили в голове, как чёрные птицы, оставляя за собой следы когтей. Каждая новая догадка лишь теснее загоняла меня в угол моей же лжи. Несколько раз я поднималась с дивана, полная решимости рассказать Стиву всё. Подходила к его двери, поднимала руку, чтобы постучать… и каждый раз отступала. Как побеждённая. Возвращалась в гостиную и снова опускалась на подушки — побеждённая и растеряная.
Он не поверит. Как может поверить после всего, что я наврала? Вероятнее всего, выставит меня за порог, забудет обо всех обещаниях. За это небольшое время я успела понять, что Стив не простит ни обмана, ни предательства.
Но не всё было так уж плохо, судьба вдруг улыбнулась мне у свершилось почти чудо: меня приняли в лучшее аудиторское агентство города. Работа, о которой я могла только мечтать. Хорошая зарплата, стабильность, шанс всё начать с чистого листа. Я впервые за долгое время почувствовала — надежда вернулась.
Но была одна проблема — Виола.
Детский сад отказывался принимать детей с проблемами здоровья до трёх лет. Значит, мне нужно было либо сидеть с ней самой, либо нанимать няню. Но как? Кто даст новичку возможность работать удалённо в первый же месяц? На прежней работе на это даже намекать было нельзя — пришлось уйти.
Пока я ломала голову, как выкрутиться, другая мысль не давала покоя: кто отец Виолы? Я должна была признать, а в глубине души почти была уверена — Стив ни при чём. Он никакого отношения не имел ни к Виоле, ни к гибели Карлы. За его холодной маской я замечала вспышки чего-то настоящего, человеческого. Возможно, он не герой, и его бизнес вызывал бы вопросы у полиции нравов, но убийцей он не казался. Наоборот, в его отношении к Виоле была нежность. Он заботился. Покупал вещи. Говорил о квартире…
— Да, конечно, настоящий ангел, — съязвил внутренний голос, вырвав меня из размышлений. — Не забывай, он хочет, чтобы ты танцевала стриптиз в его клубе.
Нет. Этого не будет. Я понятия не имела, как танцуют стриптиз, и уж точно никогда не раздевалась на публике. Даже мысль об этом парализовывала. Моя застенчивость и страх показаться смешной, заставляло всегда держалась в тени Карлы. Яркой, смелой, неудержимой. Даже женихов у меня не было — ни разу.
Если бы не смерть сестры и не Виола, я бы никогда не решилась на всё, что уже сделала. А теперь — я здесь. Принимаю решения, о которых раньше не осмеливалась и думать.
И вдруг — среди хаоса и страха — в голове вспыхнула новая мысль.
Дерзкая.
Опасная.
И... пугающе притягательная.
А что, если в клубе кто-то знал Карлу лучше, чем я? Может быть, у неё там был близкий человек — тот, кому она доверяла свои тайны? Кто-то, кто знал, кем она была на самом деле, за пределами семьи, за пределами той маски, которую носила дома? Возможно, именно там, в мире неона и громкой музыки, скрыт ключ к разгадке её последних лет… Или даже сам убийца?
Мысль была пугающей, но притягательной, как открытая дверь в тёмную комнату, из которой веет сквозняком. Клуб — это территория Карлы. Её мир. Мир, где мне придётся быть чужой, но именно туда вела дорога к правде. Мне нужно было заглянуть туда, куда я раньше не осмеливалась. Иначе я никогда не узнаю, кем на самом деле была моя сестра.
Я проснулась от плача Виолы. Её голос, требовательный и тонкий, разорвал вязкую пелену ночных мыслей. Даже с разбитой головой и усталостью, жгущей изнутри, я не могла игнорировать её. Подняв её на руки, я пошла на кухню, чтобы приготовить смесь.
Пока я держала её, маленькое тёплое тело прижималось ко мне с такой полной, безусловной верой, что в груди сердце сжалось. Она — причина, почему я всё ещё борюсь. Моя точка опоры. Но даже в этом тихом, почти священном моменте меня не отпускало предчувствие. Стив вот-вот должен был проснуться. А вместе с ним — и вопросы, которых я избегала.
И точно — спустя несколько минут он появился в дверях кухни. Его шаги, как всегда, звучали уверенно, почти расчетливо. Выражение лица — нейтральное, непроницаемое. Он не стал ни здороваться, ни делать вид, что утро началось спокойно. Молча подошёл к кофемашине и начал готовить кофе.
— Что решила? — спросил он, не поворачиваясь, будто продолжал разговор, начатый вчера.
Я сжала губы, подбирая слова.
— Ты же понимаешь... я не танцевала уже больше года. Да и после родов моё тело… — я замялась, — оно уже не такое, как раньше.