— А Виола? С кем она будет? — спросила я, почти машинально. Голос звучал тише, чем хотелось.
— Не беспокойся. Поедет с нами. Потом останется у меня в кабинете. — Его ответ был сух, безэмоционален. И он исчез за дверью, оставив за собой тишину, плотную, как дым.
Я стояла, полураздетая, со свитером в руках. Щёки горели. Его взгляд всё ещё будто прожигал кожу — без прикосновений, без слов, но ощутимо.
Виола посмотрела на меня своими ясными, ни о чём не подозревающими глазами.
Я провела рукой по щеке — её кожа была тёплой, как спасение.
— Ради тебя, — прошептала я. — Только ради тебя.
Я надела свитер, как доспех, и посмотрела в окно. Та жизнь, в которой я жила, уже не существовала. Впереди был другой мир — более жесткий, чужой, и пугающе честный. Там не было места прежним страхам, там начиналась другая жизнь. Страшная. Обнажённая. Не моя — и всё же единственная, в которой я могла найти правду.
Глава 15. Ирен.
Я быстро переоделась, собрала волосы в небрежный пучок и поймала своё отражение в зеркале. Страх в глазах никуда не делся, но вместе с ним появилось нечто новое. Решимость. Откуда она взялась — не знала. Может, от желания понять, кто убил Карлу. Может, от стремления перехитрить Стива. А может — просто доказать себе, что я больше не жертва.
Что бы это ни было, оно толкало меня вперёд.
Когда я вышла с одетой Виолой на руках, Стив уже ждал у двери. Его взгляд — быстрый, скользящий, оценивающий. Я уже начинала читать его. Он молча взял Виолу, и жестом велел мне идти за ним.
Дорога в клуб заняла не больше двадцати минут езды и прошла в напряжённом молчании. Стив не был из тех, кто говорит, чтобы убить тишину. А я была слишком поглощена своими мыслями, чтобы начать разговор.
Сам клуб оказался совсем не таким, каким я себе его представляла: ни музыки, ни света, ни даже танцующих теней. Только просторный зал, в котором рабочие развешивали гирлянды — к Новому году.
— Сюда, — сказал Стив и взял меня за руку. Уверенно, почти по-хозяйски, но не грубо. Он повёл меня к небольшой сцене в глубине. — Мила, выходи.
Из-за почти незаметной двери появилась женщина лет тридцати — кудри собраны в пучок, спортивный костюм, быстрая походка. Свет вырвал её из темноты, как из засады.
— Карла?.. Не верю глазам. Ты что, опять приползла? — её голос был вежливым только на поверхности. Под ним — уколы раздражения и недоверия, которые она даже не пыталась скрыть.
Я замерла. Откуда она знает, кто я? Или… она действительно верит, что я Карла? Кто она вообще?
Я натянула улыбку:
— В этом мире, как ни странно, меняется не так уж много.
Её взгляд метнулся к Виоле, устроившейся на руках у Стива.
— Это твоя?
— Да. А что? — ответила я чуть резче, чем стоило. Но не могла сдержаться.
— Ничего, просто никогда не думала, что ты можешь сделать что-то хорошее. — Мила качнула головой, но интонация была странной. Слишком ровной. Слишком... натянутой.
Стив вмешался прежде, чем напряжение успело набрать обороты:
— Ладно, девочки. Надеюсь, в этот раз обойдёмся без драм. Помните: хорошее шоу — хорошие чаевые. — Его голос звучал, как реплика, отточенная годами — спокойный, но с оттенком железа.
— Если она не полезет ко мне, будет всё нормально, — буркнула Мила, глядя на меня с вызовом.
— Мила, не начинай, — отрезал Стив, не повышая голоса, но с холодной чёткостью. Потом перевёл взгляд на меня — чуть дольше, чем нужно.— И ты, Карла. Постарайся не провоцировать.
Смысл был предельно ясен: это не просто предупреждение — это правило выживания. Нарушишь — и тебя сожрут без остатка.
— Виола побудет у меня в кабинете, пока ты репетируешь. После — Уильям отвезёт вас домой, — бросил Стив, уже поднимаясь по лестнице, не оборачиваясь.
Мила снова изучающе посмотрела на меня, слегка склонив голову. В её взгляде не было ни интереса, ни сочувствия — один холодный скепсис. Она будто прикидывала, на сколько меня хватит.
Когда Стив скрылся за углом, тишина повисла натянуто, как струна. Мила нарушила её первой:
— Ну что, Карла... Жизнь, похоже, основательно протянула тебя лицом по асфальту, раз ты приползла обратно. — В её голосе звучала насмешка, но за ней — глухая обида. — Может, хоть теперь до тебя дошло, что за всё приходится платить?
Каждое слово — как укол. Было очевидно: между ней и Карлой не просто неприязнь. Это давняя рана, до сих пор не затянувшаяся.
Я ощущала себя на минном поле, где любой неверный шаг — и всё взлетит к чертям. Пришлось идти на осторожное сближение:
— Послушай, Мила... Я знаю, раньше у нас были разногласия...
— Разногласия? — она перебила, резко, почти с презрением. Скрестила руки, уставилась на меня, как на врага. — Ты, сука, разрушила мой брак. Надеюсь, ты сдохнешь в муках!