Её слова ударили, как пощечина. Я замерла. Сердце бешено заколотилось. Что она сказала?.. Карла разрушила её брак?
— Что ты имеешь в виду? — спросила я, с трудом сохраняя самообладание. Горло пересохло, голос дрогнул.
— Ты ещё спрашиваешь?! — Мила задышала чаще, голос её сорвался на крик. — Кристиан! Мой муж! Он не знал, что я работаю здесь. Я всё скрывала, берегла наш дом, наш брак... а ты... — она сделала шаг вперёд, глаза полыхали, — ты привела его прямо сюда. Специально. Зная, чем это закончится!
Я попятилась на шаг. Слова резали хуже ножа. Карла сделала это нарочно?.. Зачем? Из злости? Из зависти?
— Я... не знала, что вы были... — начала было я, но она не дала закончить.
— Не притворяйся! — зашипела Мила. — Ты всё знала. Ты всегда знала, как сделать больно. Тебе было плевать, на кого наступить, чтобы самоутвердиться. Ты разрушила мою жизнь, Карла.
Каждое её слово било в живот. Я не знала, как защититься — не выдав себя. Я не Карла. Но если скажу это — всё посыпется.
— Мила, послушай...
— Мне плевать, что ты скажешь, — отрезала она, отводя взгляд. — Ни извинения, ни оправдания тебя не спасут. Просто держись от меня подальше. Я тебя не прощу. Никогда.
Эти слова прозвучали, как приговор. Она резко развернулась и пошла к пилону, как будто разговор был закончен. Как будто я — не человек, а призрак из прошлого, которого она больше не желает видеть.
Я осталась стоять посреди зала, с комом в горле и паникой внутри. Я была в ловушке: не могла защититься, не могла объясниться. Чтобы сказать правду, мне пришлось бы снять маску. А это — означало провал.
Не успела я прийти в себя после перепалки с Милой, как чьи-то руки неожиданно обвили меня за плечи. Я вздрогнула, но тут же обернулась и встретилась с сияющей, искренней улыбкой молодой девушки.
— Карла! Не верю, что ты вернулась! — в её голосе звучала неподдельная радость, и это выбило меня из привычной обороны.
— Да... — кивнула я, стараясь держать голос ровным. — Хотя, кажется, не все так этому рады.
Девушка рассмеялась и, кивнув в сторону Милы, пренебрежительно фыркнула:
— Не бери в голову. У неё вечно кто-то виноват, кроме неё самой. Всегда такой была — снаружи вся из себя святая, а внутри яд. — Она произнесла это с лёгкой усмешкой, как будто между делом. А потом вдруг внимательно вгляделась в меня. — Ты... как будто изменилась.
Я напряглась, но успела выдать спокойную улыбку.
— Время никого не щадит, — ответила я, чуть пожав плечами.
В её глазах промелькнуло что-то — будто короткая тень недоверия, но тут же исчезла.
— Ну да, у всех своё. — Она снова заулыбалась, переключившись. — Так что, ты всё-таки вышла замуж за своего «папика»?
Меня это застало врасплох. Очередная глава в биографии Карлы, о которой я не знала?
— Раз уж я снова здесь, думаю, ответ очевиден, — сказала я уклончиво, скрывая неуверенность за лёгкой усмешкой.
— Ха! — Вера хихикнула, накручивая локон на палец. — Я-то думала, он тебя увёз на остров навсегда. Да и, «Пушистик» давно уже не появлялся.
— Он... не приходит? — осторожно спросила я.
— С тех пор, как тебя Стив выгнал, ни разу. Хотя он и раньше редко показывался в зале. Всегда просил отдельную комнату. Слишком... приватный. — Она выразительно выгнула бровь. - А я-то думала, что «Пушистик» перестал приходить, потому что ты заделалась респектабельной дамой.
Я кивнула, изо всех сил стараясь казаться в курсе. Её взгляд снова задержался на моём лице.
— Ты точно в порядке? — внезапно спросила она. — У тебя глаза другие стали... или взгляд?
Я отвела глаза, притворившись рассеянной:
— Просто устала. Много всего навалилось.
Она кивнула, будто бы приняла объяснение, но в её лице всё ещё таилась тень сомнения.
— Ладно, не буду лезть с расспросами. Но скажу честно: мне твой «папик» никогда не нравился. Мутный. Вот «экономист» — другое дело.
— «Экономист»? — переспросила я, сохраняя любопытный, но спокойный тон.
— Ну да. Он конечно очень странный, но тихий ий безобидный. Нет, он очень странный, без прочтения биржевых сводок у него ничего не получается,— она хихикнула. — Хотя, может, тебе как раз такое и нравилось?
Я не знала, что ответить, но кивнула, будто разделяю её характеристику "Экономиста".
— Слушай, — вдруг добавила Вера, сузив глаза. — А ты точно Карла? — она улыбнулась, но в голосе прозвучало что-то слишком лёгкое, чтобы быть совсем несерьёзным.