Я смотрел на неё — и не узнавал. И в этом незнании было что-то удивительно прекрасное.
Но спокойствие оказалось хрупким, как иней на стекле. Его растопило одно короткое сообщение от Норы, пропитанное её фирменной тревожной срочностью:
«Стив, в соседнем клубе до сих пор не решили проблему с кейтерингом. Санти не знает, что делать. Придётся ехать тебе.»
Слова — как камень в воду: разошлись по спокойствию кругами тревоги. Я почувствовал, как всё внутри обрушилось под тяжестью ответственности, словно кто-то рванул меня обратно в реальность, скомкав редкие минуты покоя. Обед пришлось забыть — даже не начав.
Уильям был прав: Санти, наш управляющий, давно вызывал сомнения. Он работал по инструкции, но стоило случиться хоть малейшему сбою — паника, звонок, ступор. Словно кнопка «решить проблему» в его голове была отключена. Я знал, что давно пора его заменить, но на поиски нового человека не было ни времени, ни сил.
Но на месте я не стал церемониться:
— Санти, так больше не пойдёт. Я не могу каждый раз всё бросать и выполнять твою работу. Это не форс-мажор — это элементарный кейтеринг. В следующий раз ищи себе другое место.
Он пробормотал что-то себе под нос, глядя в пол. Но по глазам всё было понятно: он сдался. Даже не боролся. Его взгляд был потухшим, как неоновая вывеска после короткого замыкания.
Я занялся делом. Проверил всё: списки гостей, доставку масок, согласование декораций, логистику. Вручную подтвердил договорённости с рестораном — то, что должен был сделать он. Это была главная вечеринка года, и я не мог позволить провал.
Только спустя пару часов всё встало на свои места. Я заказал себе крепкий кофе, сел в уголке офиса и впервые за день позволил себе короткую паузу. Расстегнул ворот рубашки, открыл планшет с отчётами — и вдруг…
Телефон.
Вибрация, резкий звонок. Я машинально потянулся — готовый к новой проблеме, новой панике, новому «Стив, срочно нужно…»
Но на экране было нечто совсем другое.
«Отец.»
Странно. Он не звонил почти два года. С тех пор, как мы разругались — громко, бесповоротно — из-за моего бизнеса... хотя, если быть честным, причиной была Карла. Точнее, то, что я привёл её на его день рождения. Он воспринял это как оскорбление. Я — как вызов. Мы оба не отступили.
Я выдохнул. Палец повис над кнопкой ответа, словно в этом выборе была не просто реакция, а признание слабости. Но всё же нажал.
— Стив, нам нужно поговорить о том, что ты натворил.
Голос отца был холодным, обтянутым натянутой кожей гнева. Но под поверхностью слышалось что-то ещё — горечь? Отвращение?
— О чём именно? — спросил я, зная ответ, но надеясь, что ошибаюсь.
Конечно, Марко не удержался. Он всё рассказал своей жене — о тесте на отцовство. А она, как по цепочке, донесла до моей матери. Дальше — лавина. Теперь отец звонил не просто узнать, а судить. Как всегда.
— Ты серьёзно спрашиваешь? — Его голос мог бы заморозить океан. — Зачем ты согласился на этот чёртов тест?
— Потому что это логично, — я сделал глоток уже остывшего кофе, стараясь удержать голос в нейтральной зоне. — У Карлы ребёнок. Кто-то должен выяснить правду.
— Правду?! — Он почти захлебнулся яростью. — Ты не правду ищешь — ты роешь себе яму! Эта женщина... эта Карла... она подбросила тебе ребёнка, как кошку под дверь, и ты даже не подумал, зачем.
— И что, по-твоему, мне нужно было сделать? — Я не сдержался. — Закрыть дверь? Сделать вид, что Виолы не существует?
— Именно.
Его ответ был молниеносным и страшно искренним. Молчание повисло между нами, как ядовитый дым.
— Эта девочка — не твоё дело, Стив. Как и её мать. Забудь об этом.
— Почему? — Я сжал телефон до боли в костяшках. — Ты что-то знаешь?
— Нет, — голос обострился. — Но знаю таких, как она. Такие шлюхи спят со всеми, кто готов платить. У тебя нет никаких гарантий. Она хочет тебя — не как человека, а как страховку.
Я почувствовал, как внутри что-то рвётся.
— Это бред, — сказал я с нажимом. — Я сдал тест. Если я отец — я буду рядом. Это мой выбор.
— Ты не отец! — рявкнул он, затем понизил голос, словно спохватившись. — Ну… ты можешь не быть отцом. Всё это — уловка. Она играет тобой, а ты ведёшься, как мальчишка.
— Почему ты так уверен?
Наступила пауза. Долгая, хрупкая. А затем:
— Потому что я знаю таких, как она.
Слова прозвучали слишком обтекаемо, чтобы быть правдой. Словно он держал в руках что-то острое, но не решался вытащить.