— Стив? — её голос был будто сорван с полпути. Растерянный. Тихий. Словно я потревожил её во сне или в момент, когда она меньше всего хотела меня слышать.
— Нам нужно поговорить. Сейчас.
Наступила пауза. Жалкие две-три секунды, но за это время я успел представить тысячу картин. Её взгляд. Её лицо. Как она смотрит на экран телефона, как колеблется, как ищет слова. И не находит.
— Я занята, — сказала она наконец. Осторожно. Как будто каждое слово могло вызвать бурю.
Я нахмурился. В её голосе что-то дрогнуло — и я ухватился за это.
— Мне всё равно. Это важно. Речь о Виоле. У меня есть… результаты теста на отцовство.
Тишина. Но теперь — другая. Глубокая. Густая, как нефть. Я слышал только дыхание в трубке. И видел её — мысленно. Как она сидит где-то, может, в комнате Мари, кусает губу, сжимает телефон, взгляд бегает, мысли скачут. Она решает: врать или сказать правду? Сбежать или остаться?
— Хорошо, — прошептала она. — Через час. У Мари.
У Мари.
Я сжал руль, костяшки пальцев побелели от напряжения. Конечно. Не в моём доме. Не где-нибудь посередине. У Мари — на её территории, среди подушек, пледов и лавандового чая. Там, где она чувствует себя в безопасности. Там, где меня можно контролировать… или хотя бы обезвредить.
— Ладно, — буркнул я, уже поднося палец к кнопке сброса, когда услышал:
— Подожди...
Я замер.
— Ты можешь привезти мои вещи? То, что осталось у тебя дома.
Мои вещи.
Что-то холодное, ледяное, пронзило меня изнутри. Вещи. Так просто. Без пафоса. Без слёз. Без «давай поговорим». Просто вещи. Как будто всё, что осталось от нас — это склад ненужного имущества, который пора опустошить.
— Ты переезжаешь к Уильяму? — спросил я. Голос сел. Я хотел звучать спокойно, но в нём всё равно прорезалось — слишком остро, почти обвинительно.
— Я просто хочу свои вещи, Стив, — её голос стал едва слышным, и от этого он бил сильнее.
Я зажмурился. Плотно. Мышцы на лице свело. Просто вещи. Просто… Но разве так бывает? Разве можно так просто уйти? Собрать чемодан и стереть всё, что было? Почему к нему? Почему не ко мне?
— Хорошо, — выдохнул я, стараясь изгнать из голоса хоть тень эмоций. Хоть намёк на слабость.
Я сбросил вызов, пока она не успела сказать что-то ещё. Что-то, что могло бы добить.
А потом… я просто сидел. Несколько долгих секунд. Пытаясь понять — это всё? Или ещё нет?
Зачем ей понадобились вещи именно сейчас? Почему не осталась? Почему не попросила помощи, не объяснилась? Почему — к нему?
Мысли взрывались в голове одна за другой, как фейерверки. Только без света. Без красоты. Лишь с гарью, грохотом и болью. Неужели ей спокойнее с Уильямом? Она доверяет ему больше? Позволяет быть рядом, а меня — держит на расстоянии?
И если так… то кто я теперь? Ошибка? Прошлое? Назойливый звонок на экране?
Я сжал кулаки. Сердце забилось чаще. Нет. Это не конец. Я не позволю ей исчезнуть вот так. Не позволю спрятаться за чьей-то спиной. Даже если этой спиной стал мой лучший друг.
Глава 31. Ирен.
Я снова взглянула на визитку отца Стива, прежде чем убрать её в карман пуховика. Затем бросила последний взгляд на дверь полицейского участка и направилась к машине Мари.
Села на заднее сиденье, крепко обняла Виолу и, не в силах сдержаться, разрыдалась. Мари искоса посмотрела на меня и, видя, что у меня нет сил говорить, просто мягко произнесла:
— Я позвонила Леону. Он пообещал приехать, как только сможет. Поедем домой?
Я молча кивнула. В тот момент мне хотелось только одного — оказаться в её тёплом, уютном доме. После всего, что произошло, мне нужно было напомнить себе, что мир — не такое уж жестокое место.
Мари завела двигатель, и уже через час я сидела на её кухне, сжимая в дрожащих руках чашку горячего чая.
— С кем ты разговаривала в той машине? — спросила Мари, давая мне несколько секунд, чтобы прийти в себя.