Я подняла на неё глаза, ища в её выражении хоть какую-то уверенность.
— Думаю, тебе нужно его выслушать, — наконец мягко сказала Мари. — Что бы там ни было, тебе нужно знать правду.
Хотя я знала, что Стив скоро приедет и мысленно готовилась к разговору, когда услышала звук подъезжающей машины, моё тело оцепенело. По спине пробежал холодок, а в груди поселился страх — тяжёлый, как камень.
— Я открою, — мягко сказала Мари, похлопав меня по плечу, прежде чем направиться к двери.
Мой взгляд упал на Виолу. Она улыбалась, играя своими маленькими ручками, совершенно не подозревая о буре эмоций, разрывавшей меня изнутри. Моё сердце сжалось от боли. Я не представляла жизни без неё. Как я переживу, если Стив решит её забрать? Да, я не родила её, но эти девять месяцев борьбы за её жизнь, бессонных ночей и безусловной любви сделали её моей дочерью во всех смыслах. Я не могла её потерять. Не могла отдать незнакомцу — несмотря на ДНК.
Боже… Какая же я была глупая! Зачем я обратилась к Стиву? Зачем согласилась на этот чёртов тест? О чём я думала? Что результат будет отрицательным, и Стив, из жалости или просто чтобы избавиться от нас, поможет, пока я не разберусь с работой и детским садом? Какая наивная!
Паника ударила с новой силой. Я резко вскочила, схватила Виолу на руки и бросилась в комнату. Дрожащими руками начала собирать наши немногие вещи. Я должна была уехать. Не могла позволить этому случиться.
— Ты куда-то собралась?
Голос Стива прозвучал, как выстрел в темноте, вырывая меня из этого безумия. Я медленно обернулась, чувствуя себя загнанным зверем. Было уже поздно. Бежать некуда.
— Нет, — прошептала я, пытаясь взять себя в руки. — Просто собирала вещи.
Стив не сводил с меня глаз, его выражение было нечитаемым.
— Что показал тест? — спросила я, не узнавая собственного голоса.
Медленным, размеренным движением он достал сложенный листок и протянул мне.
— Посмотри сама.
Моя рука дрожала, когда я взяла документ. Я глубоко вдохнула, прежде чем развернуть его, чувствуя, как мой мир рушится ещё до того, как я прочитала результат. И вот он:
«99,8% совпадения».
Имя Стива Рейна было напечатано в заключении — как отца. Неопровержимо.
Самое страшное стало реальностью.
Воздух стал густым, дышать было трудно. У меня закружилась голова, будто я оказалась в кошмаре, из которого не могла проснуться.
— Что ты теперь будешь делать? — прошептала я.
Стив не ответил сразу. Вместо этого он медленно, осторожно подошёл ко мне, словно боялся, что я убегу. И когда он заговорил, его слова полностью ошеломили меня:
— Я помогу тебе.
Я нахмурилась, не понимая.
— Что?
Это было не то, чего я ожидала. Не то, чего боялась.
Стив крепко взял меня за плечи, заставляя поднять глаза и посмотреть на него. Его лицо было серьёзным, но в глазах читалось что-то ещё — решимость, которую я раньше не замечала.
— Я помогу тебе растить нашу дочь.
Его слова пронзили меня, как ток. Что-то внутри надломилось. Потому что впервые за долгое время в его голосе не было угрозы, ни раздражения. Не было гнева, требований, обиды. Только обещание, которому я не знала, смогу ли поверить… И осмелюсь ли.
Глава 32. Ирен.
— Поехали домой, — сказал Стив с той твёрдостью, которая не требует подтверждения.
Я сразу покачала головой и крепче прижала Виолу к себе, словно сама становилась ей щитом от всего, что происходило.
— Я не могу, — прошептала я. Голос дрожал, слова давались с трудом. — Твой отец ясно дал понять, что мне нельзя быть рядом с тобой. Если я нарушу это — пострадает не только моя мама… Я сама сяду за подделку документов.
Я перевела дыхание и подняла взгляд на Стива — прямой, отчаянный, как у утопающего. — Если ты действительно хочешь помочь... забудь о нас.
Виола заёрзала у меня на руках. Её маленькие пальчики потянулись к Стиву, глаза сияли — в этом взгляде не было ни страха, ни сомнений. Только тихое, неоспоримое узнавание. Стив подошёл. Без слов, без колебаний. Осторожно взял её на руки — так, как берут самое ценное. Его движения были мягкими, но уверенными, будто он понимал: в этот момент я боюсь не его, а того, что придётся отпустить.
— Забудь о моём отце. Он тебе ничего не сделает, — сказал Стив, не отводя взгляда. Виола рассмеялась и, как обычно, приложила ладошки к его щекам, а потом к своему личику. Она делала так, когда была счастлива. Стив улыбнулся. И в ту секунду всё будто замерло. Мир сузился до этих двоих — отца и дочери. Между ними уже была связь, глубокая и настоящая. — Что касается твоей матери… Думаю, скоро всё прояснится. Её освободят, — добавил он.