В его голосе звучала уверенность, которой мне так не хватало. Я покачала головой. Сердце по-прежнему стучало слишком быстро.
— Нет. Я не могу на это надеяться. Я не против, чтобы ты виделся с Виолой, но твой отец… — Я уже сказал, — перебил он, твёрдо, почти резко. — Он не тронет тебя. Я поговорю с ним лично.
Я открыла рот, чтобы возразить, но вдруг из-за двери раздался голос, который заставил нас обоих вздрогнуть:
— Вообще-то, он прав.
Мы обернулись. В дверях стояла Мари, скрестив руки на груди. Лицо серьёзное, взгляд прямой.
— Если кто и может защитить тебя от Сэмюэла, так это Стив, — сказала она уверенно.
Наверное, разумнее было бы остаться у Мари хотя бы на ночь. Потом — переехать в ту квартиру, которую она мне предлагала. Там было бы безопасно. Тихо. Без Рейнов. Но когда я увидела, как Виола смеётся, как обнимает Стива и не хочет отпускать… что-то во мне дрогнуло. Я не смогла. Как я могла лишить её этого? А ещё — я хотела верить. В его решимость, в его обещание. Хотела надеяться, что Сэмюэл Рейн изменит своё отношение.
Может быть, не примет меня — но хотя бы не станет мешать. Ребёнок ни в чём не виноват. Но я всё ещё помнила его слова: «Меня не интересует эта девочка». Холодные. Отстранённые. Не оставлявшие иллюзий. И всё же… я позволила себе немного покоя. Может быть, потому что слишком устала. Может — потому что отчаянно нуждалась в передышке. Хоть в чём-то.
Вернувшись в квартиру, пока Стив занимался Виолой, я будто на автомате подошла к ноутбуку. Пальцы дрожали, но я заставила себя открыть почту — цепляясь за эту хрупкую, почти детскую надежду, что что-то осталось неизменным. Что можно спрятаться за рутиной и сделать вид, будто всё под контролем. Будто мой мир не трещит по швам.
Но иллюзия рассыпалась в секунду. Во входящих — письмо от Marvel. Я почувствовала, как внутри всё сжалось, будто кто-то сжал мою грудную клетку ледяной ладонью. Я открыла письмо, и слова начали жечь глаза ещё до того, как я дочитала до конца.
“Уважаемая мисс Данто, Благодарим вас за проявленный интерес к сотрудничеству с нашей компанией, а также за ваше терпение в процессе рассмотрения кандидатуры. После тщательного внутреннего пересмотра текущих позиций и обстоятельств, мы, к сожалению, не можем продолжить процесс оформления вашего трудоустройства. Это решение далось нам непросто, и мы искренне благодарим вас за потраченное время и усилия и желаем вам успехов в будущих начинаниях и профессиональных проектах.”
Нет. Нет, только не это. Я смотрела на экран, не мигая, будто не понимала, что вижу. Как будто, если просто сидеть достаточно долго, письмо исчезнет. Как будто я всё неправильно поняла. Но нет. Всё было предельно ясно. Мечта. Надежда. Шанс. Всё исчезло в паре сухих строчек, написанных чужим, безликим человеком. Я сдавила губы, стараясь не закричать. Воздуха вдруг стало мало, как будто меня выдернули в открытый космос. Грудь пылала от ярости, горла касался металлический вкус обиды. Я вложила в эту работу столько сил. Бессонные ночи. Нервы. Веру в то, что можно начать заново. А теперь… они просто вытерли ноги. Да ещё и ни слова о выполненном проекте. Ни намёка на компенсацию. Будто меня и не было вовсе.
Тошнота сжалась в животе, но почти сразу её сменила ледяная, глухая пустота. Это не просто отказ. Это — удар в спину. Сэмюэл Рейн. Я не сомневалась ни секунды. Это было в его духе. Холодно, чисто, молча. Как будто стираешь карандашом чью-то жизнь. Я сглотнула с трудом, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Но нет. Не сейчас. Я не дам этому человеку удовольствия видеть, как я ломаюсь.
— Стив, — выдохнула я, голос дрогнул, но я сразу заставила его прозвучать жёстче. — Подойди, пожалуйста.
Он поднялся с пола, где играл с Виолой, и подошёл ко мне, нахмурившись. Я почти пожалела, что втягиваю его в это. Почти. Я повернула экран:
— Ты обещал защитить меня от атак своего отца. Прочти. Он взглянул на письмо, и я сразу заметила, как напряглись его черты. Скулы, челюсть, даже взгляд стал резче.
— Почему ты думаешь, что это он? — произнёс он после паузы. Спокойно. Чересчур спокойно. — Может, они просто передумали... Что это за Marvel вообще?
Мне стало больно, что он усомнился. Он пытался быть рациональным. Но мне не нужен был анализ. Мне нужна была защита.
— Неважно, — бросила я, и с грохотом захлопнула ноутбук. Слишком резко. Слишком громко. Но иначе я бы взорвалась.
Я встала. Горло сжалось, сердце билось где-то в животе. Больше ни слова. Я не могла обсуждать это. Не могла снова проговаривать вслух, что моя жизнь разваливается на куски.