Я почувствовал, как напрягся каждый мускул.
Карла шагнула на пешеходный переход. Несколько секунд — и старый Ford, стоявший у обочины, срывается с места.
— Нет... — выдохнул я, почти шёпотом.
Удар был жестоким. Машина сбила её с такой силой, что тело взмыло в воздух и рухнуло на асфальт, словно сломанная кукла.
Комната будто исчезла. Всё исчезло, кроме экрана. Желудок сжался. Я закрыл глаза, как будто это могло стереть только что увиденное.
Но было уже поздно. Картинка врезалась в память с болезненной чёткостью. И с ней — осознание. Карла погибла. Моей Карлы больше нет.
— Кто это сделал? — спросил я, как только Уильям выключил видео. Горло пересохло, будто я глотнул пыли. Перед глазами всё ещё стояли кадры: Карла, летящая по воздуху, как сломанная кукла.
Уильям тяжело выдохнул и провёл рукой по волосам.
— Пока сказать не могу. Сам видишь — запись ужасная. Ни лица, ни номеров.
Он сделал паузу, затем добавил:
— Но это не всё. Вчера утром кто-то попытался затолкать Ирэн в багажник.
Воздух вокруг сжался, как перед бурей.
— Что?! — вырвалось у меня. В груди вспыхнула злость. — Почему ты сразу мне не сказал?
Уильям не отвёл взгляда.
— А когда, по-твоему, я должен был это сделать? Вчера ты исчез, сегодня дал понять: только дела клуба. И без доказательств я не хотел лезть.
Я открыл рот, но промолчал. Он был прав — чёрт бы его побрал.
— Я думал, Ирэн сама расскажет, — добавил он.
— Она молчала, — пробормотал я. — Так что выкладывай всё.
Уильям опёрся о стол, вздохнув.
— Пока немного. Но тебе нужно это знать. Позавчера вечером, пока ты пил с Леоном, я отвёз Ирэн домой. Там она всё нам рассказала. Почему притворялась Карлой. Зачем пришла к тебе.
Я фыркнул с недоверием:
— И какая, по её мнению, причина достаточно веская для такого цирка?
— Вернее, причины, — поправил он. — Первая — Ирэн была уверена, что Карлу убили из-за беременности. И почему-то решила, что ты замешан.
Мышцы на шее напряглись, по груди прокатилась горячая волна.
— С чего она это взяла?! — рявкнул я, едва сдерживая гнев.
— Потому что перед смертью Карла передала ей конверт. Внутри была визитка клуба.
Он достал из кармана чёрную карточку с золотым тиснением и положил её на стол. Воздух словно стал тяжелее.
— А потом, — продолжил Уильям, — частный детектив подтвердил: Карла работала здесь. И у вас были… личные отношения.
Я взял визитку, повертел в пальцах. Холодная и гладкая, она будто ожила под кожей.
— Да, наша. Мы такие раздавали в самом начале, лет пять назад, — сказал я. — Их немного было.
— Помнишь, сколько именно?
— Нет. Примерно.
— И вот что странно, — сказал Уильям, указывая на визитку. — Карла тогда здесь не работала. И тебя не знала.
Он посмотрел мне в глаза.
— Это значит, что карточку ей дал кто-то, кто уже был членом клуба как минимум пять лет назад.
Я сглотнул.
— И кто это мог быть, по-твоему?
Он пожал плечами.
— Без понятия. Тогда у нас уже было больше сотни постоянных членов. Не считая гостей.
— Ладно. А вторая причина?
— Она проще. У неё не было денег.
Я нахмурился.
— Подожди. Что значит — не было? Допустим, Ирэн могла быть на мели... но Карла?
Уильям вздохнул, будто ожидал этого вопроса.
— В конверте было триста тысяч. Но они быстро ушли: лечение девочки, взятка врачу, чтобы записал Ирэн матерью, и оплата детектива.
Мозг лихорадочно пытался связать всё воедино.
— Зачем ей нужно было записывать Виолу как свою дочь? — спросил я. — Что, с самого начала собиралась меня шантажировать?
— Сомневаюсь, — покачал головой Уильям. — По словам Ирэн, Виоле срочно требовалась операция. А Карла уже умерла. Оформлять опекунство — долго, а времени не было. Ирэн выбрала единственный способ.
Он помолчал, затем добавил:
— Если бы хотела шантажировать тебя — уже сделала бы это.
Пазл складывался в тревожную картину. Я вспомнил папку с медицинскими бумагами, которую показывала Ирэн: названия больниц, заключения — всё сходилось. И когда она пришла ко мне, денег не просила. Только помощи.
Я глубоко вдохнул, стараясь сосредоточиться.
— Ладно... Что случилось вчера утром?
Уильям сменил позу, опершись локтями о стол.
— Выслушав Ирэн, Мари решила помочь. Предложила им с Виолой временно пожить в квартире моей матери — та пустует со дня её смерти.
Я кивнул — помнил эту квартиру.
— Мари отвезла их туда. А я остался с детьми — поэтому и просил разрешение остаться дома. Когда они возвращались и решили заехать к тебе за вещами, из припаркованной машины выскочили двое. Попытались затолкнуть Ирэн в багажник.