Кулаки сжались сами собой.
— Что?!
Уильям усмехнулся — без веселья, но с каким-то тёплым уважением.
— Может, у них бы и получилось... если бы не моя жена.
— Мари?
— Ага, — кивнул он с лёгкой гордостью. — Ты ведь помнишь, она раньше работала в полиции? Десять лет как ушла, но навыки не растеряла.
— Что она сделала?
Он коротко хохотнул.
— Угнала их машину. Вместе с Ирэн.
— Что?!
— Как есть. Пока Ирэн отбивалась, Мари заметила, что двигатель работает, водитель выскочил. Она прыгнула за руль и уехала... с Ирэн в багажнике.
Я уставился на него, не веря ушам.
Мари. Угнала. Машину.
— Кто мог пойти на такое? Похищение среди бела дня?
Уильям посерьёзнел.
— Не знаю. Но мой человек в полиции сказал, что машина была угнана накануне. Он пообещал держать меня в курсе, если что выяснится.
— Это не уличные грабители, Уильям, — произнёс я холодно. — Это похитители.
— Я знаю, — кивнул он мрачно. — Но Ирэн отказалась писать заявление.
— Что? Почему?
— Боится. Не знает, кому можно верить. Ни в чём не уверена.
Он замолчал, затем тихо добавил:
— И, если честно... я тоже.
Между нами повисло глухое, тревожное молчание.
— Но в одном я уверен, — тихо добавил Уильям. — Ирэн в опасности.
Я напрягся.
— К чему ты клонишь?
Он встретил мой взгляд без колебаний.
— Тот, кто убил Карлу, уверен, что она всё ещё жива. Что Ирэн — это Карла. А значит... он попытается закончить начатое.
Лёд скользнул по позвоночнику. Ошибка убийцы — и теперь Ирэн в его прицеле.
Глава 36. Ирен.
Я снова оказалась в квартире Стива и снова провела ночь без сна, запертая в водовороте собственных мыслей. Лежала на спине, глядя в тёмный потолок, слушая монотонное тиканье часов. Каждая секунда давила на грудь, словно напоминая, что я снова совершаю ошибку.
Его признание в любви к Карле стало ударом под дых. Резким, безжалостным. Словно кто-то сорвал последнюю завесу: моя ложь зашла слишком далеко. Прятаться за её тенью больше не имело смысла. Пришло время сказать правду. Посмотреть ему в глаза и признаться: Карлы больше нет. Я — не она. Я лишь пыталась сохранить её часть, её дочь.
Я знала, чем это может обернуться. Он мог разозлиться, возненавидеть меня за обман, подать в суд или заявить в полицию. И самое страшное — мог отнять Виолу. Он был её биологическим отцом, а я... я была никем. Всего лишь тётей, совершившей преступление ради спасения ребёнка. Я подкупила врача, чтобы моё имя стояло в чужом свидетельстве о рождении. Соврала миру. Соврала ему.
От одной этой мысли всё внутри сжалось.
Виола — моя жизнь. Я не могла представить день без её смеха, без маленьких ладошек, тянущихся ко мне за защитой. Ради неё я лгала, нарушала законы, предавала собственные принципы. Но что, если в итоге я потеряю её?
И всё же... была надежда. Пусть крошечная. Что Стив сможет понять. Что он услышит мою историю, увидит не предательство, а отчаянную попытку защитить всё, что осталось от моей семьи. Что я не врала ради выгоды. Что, наоборот, подарила ему то, чего у него никогда не было — дочь.
Я зажмурилась, пытаясь представить его реакцию. Он будет кричать? Отворачиваться с отвращением? Или — по какому-то чуду — увидит мои поступки такими, какие они были на самом деле: отчаянной попыткой не потерять последнее дорогое?
Страх и надежда боролись во мне, а совесть сдавливала горло, словно невидимая удавка. Но одно было ясно: я не могла больше жить во лжи.
Я уснула лишь под утро, когда усталость наконец пересилила внутреннюю бурю. Сон был лёгким, рваным, и нарушил его звук закрывающейся входной двери.
Сердце сжалось.
Стив ушёл? Куда? В полицию?
На мгновение паника подступила к горлу, но я заставила себя сделать глубокий вдох. Дрожащей рукой провела по лицу, откинула слипшиеся волосы со лба — и повернулась.
Меня встретил сияющий взгляд Виолы. Она лежала в своей импровизированной кроватке из одеяла, улыбаясь с такой озорной невинностью, что на мгновение весь мир стал тише.
Я чуть нахмурилась, изображая строгость:
— Ага? Давно не спишь, мисс Непоседа?
В ответ — счастливое гуление.
Улыбнувшись, я поднялась с дивана и прижала её к себе, вдохнув тёплый, уютный запах, такой родной, как спасительный остров среди бури. Поцеловала её в мягкий носик.
— Ну что, красавица, с чего начнём? Завтрак — или сначала поменяем подгузник? — спросила я с деланным серьёзом.
Виола ответила оживлённым лепетом и решительным пинком в бок.