Глава 37. Стив.
В голове не укладывалось то, что я узнал.
Первым ударом стало известие о смерти Карлы — жестокой, беспощадной. Её убили, даже не посмотрев на то, что она была беременна.
Вторым — то, что Ирен вчера говорила правду. Она не та, кому я признавался в любви. Точнее, я и сам уже не понимал, кому именно признавался. Я думал, что люблю Карлу — только другую, изменившуюся, «улучшенную» версию. Оказалось, я любил ту, кем она никогда не была.
Третьим ударом стало осознание: убийца Карлы теперь угрожает Ирен.
— Что ты обо всём этом думаешь? — спросил я Уильяма, стараясь сохранить твёрдость в голосе, несмотря на бурю в голове.
Уильям медленно выдохнул, скрестив руки на груди:
— Если я прав, и её действительно приняли за сестру, то преступник не станет медлить. Он боится, что «Карла» — то есть Ирен — что-то заподозрит, выйдет на него.
Его слова оставили во рту горечь.
Я чувствовал, что если ввяжусь в это — проблемы обрушатся, как проклятие: безжалостное, навязчивое, нескончаемое. Разум твердил, что не стоит. Я ничем не обязан ни Ирэн, ни девочке. Я не её возлюбленный. Не отец. Более того — она обманула меня. Больно, изощрённо. Выдав себя за Карлу, она сплела ложь, в которую я поверил без тени сомнения.
Но как бы я ни пытался заглушить мысли логикой, голос совести звучал всё громче. Сначала — едва различимый шёпот, как далёкое эхо. Но с каждым часом он становился настойчивее, требовательнее, и уже не давал мне покоя. Он напоминал: за ложью и предательством стоит нечто большее. Что-то живое, настоящее. И как бы я ни пытался это отрицать — это касалось и меня.
— У тебя есть хоть какие-то подозрения? — спросил я, прерывая затянувшуюся паузу.
Уильям прищурился, будто перебирал в голове обрывки улик.
— Карла была непростой девушкой, ты помнишь, — вздохнул он. — Упрямая, бесшабашная... и порой слишком смелая. Думаю, она могла влезть в неприятности — возможно, из-за денег. Шантаж? Наркотики? Или что похуже.
Он достал из кармана смятый клочок бумаги и протянул мне.
— Это тоже было в конверте, который она оставила Ирэн. Пока что — пустой набор цифр. Никак не могу понять, что они означают.
Я нахмурился, разглядывая бумагу. Набор цифр, выведенный торопливым, нервным почерком. Будто Карла писала в спешке. Или в страхе.
— Может, это номер телефона? Иностранный? — предположил я.
— Уже проверял. Нет такого. — Уильям покачал головой. — Похоже на что-то зашифрованное. Нужно время, чтобы это раскрутить.
Я сжал бумажку в руке, чувствуя, как внутри нарастает нетерпение.
— Ладно. Но давай к главному. Ирэн и девочка. Как мы можем их защитить?
Уильям посмотрел на меня серьёзно, почти сурово:
— Нужно одно: доказать, что она не Карла. Что она не имеет отношения к прошлому сестры. Пока этого нет — они обе в опасности.
Его голос звучал спокойно, но в нём чувствовалось внутреннее напряжение — натянутая струна, готовая лопнуть. Прежде чем я успел что-то сказать, он щёлкнул пальцами, будто вспомнил важную деталь:
— Кстати. Ирэн спокойно жила девять месяцев после смерти Карлы. Ходила по больницам, на работу, выгуливала ребёнка — и ничего не происходило. Пока не появилась у тебя, представившись Карлой.
Эти слова ударили в грудь. Я резко поднялся, и стул с резким скрипом отъехал назад.
— Что ты пытаешься сказать? На что намекаешь?
— Спокойно. — Уильям поднял ладонь. — Я не обвиняю тебя. Но подумай сам: и угон машины, и попытка похищения — всё это началось сразу после того, как Ирэн "внезапно вернулась" в клуб под видом Карлы.