Какого монстра она во мне видит?
— Если бы проверили документы… да, возникли бы вопросы. Но я никогда не встану между тобой и этой девочкой.
Она резко обернулась. Несколько секунд молчала. Потом едва слышно:
— Значит, ты и правда любил Карлу?
Я опешил. Не ожидал такого вопроса. Два года назад я был одержим ею. Ослеплён. Хотел убить, когда узнал, что она спала с клиентами. Хорошо, что Уильям остановил вовремя. Потом пришло осознание, кто она. Разрыв. Наступило облегчение. Почти.
Ирен, похоже, приняла моё молчание за ответ.
— Думаю, ты в опасности из-за меня, — сказал я. — Тот, кто убил Карлу, думает, что ты — она.
Её глаза расширились.
— Ты думаешь, это был твой отец?
— Мой отец? Почему ты так думаешь?
— Не знаю, но он говорил со мной в участке. Он может повлиять на дело мамы, если я и Виола исчезнем из твоей жизни. Возможно, он тоже что-то предложил Карле, но она, видно, отказалась.
— Нет! Я не думаю, что отец причастен к убийству Карлы, — пробормотал я, чувствуя, как внутри всё сжимается от нелепости самой мысли. Он мог быть холодным, расчётливым, жёстким — но убийцей? Нет. Не он. Не отец.
— Конечно. Это же твой отец, — резко отрезала она, и в голосе её было столько презрения, будто я оправдывал дьявола.
Я сжал челюсть. Внутри закипало.
— Поставь себя на моё место, — сказал я, стараясь говорить спокойно, но каждый слог давался с трудом. — За последние двадцать минут ты назвала меня и моего отца убийцами. Мне остаётся что — извиниться за то, что я вообще с вами заговорил? Есть другие подозреваемые?
— Конечно, есть! — вспыхнула она, и в глазах мелькнуло что-то — отчаяние или страх, может, и то и другое. — Но в участке был именно он, и он мне угрожал. Он знал слишком многое. Он смотрел так, будто держал нас с Виолой на крючке!
Ирен резко отвернулась и зашагала к двери. Её плечи дрожали — от злости или от сломленной усталости, я не мог понять.
— Куда ты? — спросил я хрипло.
Она не ответила. Я догнал её, положил руку на плечо, стараясь быть мягким, не напугать, не вспугнуть.
Она обернулась — в глазах пылала боль, злость, обида, недоверие.
— Если хочешь знать, — выплюнула она с горечью, — я уже сто раз пожалела, что вообще обратилась к тебе. С каждым днём — всё больше. Ты думаешь, ты спаситель? Ты даже не знаешь, в каком аду мы жили с Виолой. И если бы не тот конверт… я бы никогда к тебе не пришла.
Слова хлестнули, будто пощёчина. Я почувствовал, как дыхание сбилось. Не ожидал. Не был готов.
— Отпусти. Мне нужно купить еды для Виолы, — добавила она уже тише, почти устало. Голос был сдавлен, как у человека, которому просто нужно дожить до завтра.
Глава 39. Ирен
Что с ним не так?
Я задавала себе этот вопрос, кажется, уже десятки раз за последний час, проведённый рядом со Стивом.
Он что, сошёл с ума?
Я ведь честно призналась, что намеренно его обманула. Что подозревала его в убийстве собственной сестры. Что винила его отца — без доказательств, просто по интуиции и страху. И всё же, несмотря на это, он не сорвался, не выгнал меня вон, не обозвал лгуньей и манипуляторшей.
Наоборот. С каждой минутой он становился всё спокойнее, внимательнее. Почти заботливым.
Будто мои откровения не разрушили между нами хрупкое доверие, а, напротив, сделали нас ближе.
Он точно не в себе.
— Ты уверена, что тебе больше ничего не нужно? — в который раз спросил он, расхаживая между полок супермаркета с Виолой на руках, будто это было самым обычным делом. — Может, посмотрим коляску? — добавил он, кивнув на отдел детских товаров. — Она уже немаленькая, тебе будет легче гулять с ней.
Его голос был спокойным, даже ласковым.
Будто того напряжённого разговора — с обвинениями, страхом, недоверием — никогда не было.
Будто он и правда переживал за нас. Не из вежливости. Не из чувства долга. По-настоящему.
И это сбивало меня с толку больше всего.
— Нет, не нужно, — тихо ответила я, стараясь не смотреть на него. Перевела взгляд на полки, прячась за списком продуктов, как за щитом.
— Если отказываешься из-за денег — не стоит, — сказал он просто. — Для дочери мне ничего не жалко.
Он развернулся и, не дожидаясь моего согласия, потянул меня за руку в сторону прохода с колясками.
Почему он так себя ведёт? Что он от меня хочет? Он просто хороший человек... или что-то замышляет?
Мысли носились в голове, как испуганные зайцы, загнанные стаей борзых.
Я никак не могла понять, что творится у Стива в голове. Каждый его следующий поступок казался ещё страннее и подозрительнее предыдущего.