Я растерянно огляделась:
— Что происходит?.. Кто они вообще? Почему ведут себя так, будто здесь хозяйничают?
— Ирэн, — спокойно сказал Стив, кивая в сторону прихожей, — это клининг. Они пришли подготовить квартиру к Новому году. Всё по плану. Пошли прогуляемся?
Я уставилась на него, не веря своим ушам:
— Что? Просто… уйдём? И оставим их здесь? Они же будут… трогать всё подряд! Твои вещи, мои вещи — как будто это нормально? Мы и сами могли убраться!
Он усмехнулся, чуть склонив голову — так, как делают люди, которые давно прошли этот путь споров.
— Это не безумие, Ирэн. Это — цивилизация, — сказал он с лёгкой усмешкой. — Я пользуюсь их услугами третий год. Надёжные, молчаливые, аккуратные. Не переживай, твои вещи будут в целости и сохранности.
Я уже открыла рот, чтобы возразить, что он избалован или что это перебор, — но вспомнила, как он вернулся рано утром домой, обессиленный. Едва успел снять ботинки, прежде чем рухнуть на диван в обнимку с Виолой и тут же уснул.
Может, правда, ничего страшного, если в этот раз кто-то другой уберёт квартиру. Я тихо выдохнула, взяла Виолу на руки.
— Ладно, — сказала я, и мы вышли.
К моему удивлению, прогулка оказалась лучшей идеей за последнее время. Впервые мы со Стивом говорили спокойно — без уколов, упрёков или обвинений. Ни слова о Карле, ни намёка на его отца. Вместо этого он рассказал о себе — о мечте попасть на Олимпиаду, о годах, когда спорт был всей его жизнью, и о той самой травме, что поставила крест на его будущем… и открыла дорогу к другому.
Я тоже приоткрылась. Рассказала, как с подросткового возраста терялась во времени, стоило лишь взять в руки карандаш… Mечтала работать в компании вроде «Marvel» не потому что мне очень нравится бухгалтерия, а потому что это был самый простой способ дать Виоле хорошее будущее.
И в какой-то момент, пусть всего на мгновение, мы перестали быть Стивом и Ирэн — с болью, прошлым и подозрениями. Мы стали просто двумя людьми, которые ищут своё место в мире.
— Насчёт «Marvel»… — вдруг сказал он, голос стал твёрже. — На твоём месте я бы попробовал ещё раз. Пошёл бы туда снова.
Я посмотрела на него с недоверием, чуть нахмурившись.
— Зачем? — выдохнула я, скрестив руки. — Ты же видел их письмо. Они не нанимают. Им никто не нужен.
Стив усмехнулся — та самая фирменная, уверенная улыбка, которой, казалось, он умел пронзать любые сомнения.
— Если бы я сдавался после первого «нет», у меня бы не было клуба. И точно не было бы миллиона на счету. Ты должна пойти и напомнить им, кого они теряют. Не просить — доказывать. Убедить их, что ошибка — это не отказать тебе, а потерять тебя.
Его слова застали меня врасплох. Никто прежде не говорил со мной так — прямо, уверенно, без снисхождения. Никто не заставлял меня поверить, что я способна, что я ценна. Что могу не просто ждать чьего-то одобрения, а требовать своё — с достоинством.
И, что удивительно — я поверила. Ему. Себе.
Я посмотрела на Стива — и вдруг почувствовала внутри что-то новое. Как будто кто-то зажёг свет в давно запертой комнате.
— Ты прав, — сказала я, уже с другой интонацией. — Я должна пойти и напомнить им, кто я. Показать, что они ошибаются.
Я встала, выпрямившись, с новым ощущением решимости.
— Или хотя бы выяснить, почему мне отказали, — добавила я с дерзкой полуулыбкой. — Если уж они не возьмут меня, мои расчёты и анализ точно использовать не позволю.
Стив улыбнулся широко, с настоящей гордостью:
— Вот это я понимаю — настроение! Я знал, что ты сможешь. Я в тебя верю.
Не дождавшись ответа, он шагнул вперёд и крепко обнял меня — тепло, без слов, как будто этот жест говорил больше, чем любое «ты справишься».
Аромат его парфюма окутал меня с неожиданной силой — тёплая смесь древесных нот, кожи и чего-то пряного, ускользающего, но притягательного. Это было как удар по чувствам: опасное искушение, в котором хотелось утонуть. Моё тело напряглось — не от неловкости, а от внезапного желания не отпускать этот момент. Закрыть глаза, спрятаться в этом тепле и забыть обо всём.
В этом объятии было что-то странно безопасное. Стив, вопреки всему, будто создавал вокруг меня кокон — и я едва не позволила себе поддаться.
Я уже почти прижалась к нему сильнее… когда зазвонил его телефон. Резкий звук выдернул меня обратно в реальность.
Поймав этот шанс, я быстро отстранилась, лихорадочно возвращая самообладание, пока жар смущения поднимался к щекам. Чтобы он не заметил, я наклонилась к коляске Виолы, делая вид, что поправляю одеяло. Моя дочь мирно спала, не ведая, какая буря эмоций бушует в её матери.