Ирэн поверила Вере почти сразу. Слишком быстро. Слишком безоговорочно. Она настаивала, что Вадим не причастен, с такой пугающей уверенностью, что у меня сжалось в груди — холодной, цепкой рукой страха. А я... я не знал, во что верить. Но одно было ясно: Карлу убили. И если не Вадим, не его люди — значит, убийца всё ещё на свободе. Всё ещё рядом. Возможно, наблюдает за нами.
Я не мог просто ждать, пока правда сама всплывёт. Я не переживу второго удара. Не позволю, чтобы Ирэн снова оказалась в опасности. И тем более не допущу, чтобы Виола снова рисковала потерять мать. Поэтому я начал собственное расследование. Без протоколов. Без официальных рамок. Только с одной целью: найти убийцу Карлы. Или убедиться, что он уже мёртв.
Я понял главное: опасность не исчезает, если закрыть на неё глаза.
Чтобы разобраться в настоящем, мне нужно было вернуться в прошлое. В прошлое Карлы. Понять, что именно привело её к гибели. Кто — и почему — решил, что она не должна жить.
Особенно меня тревожил один человек. Таинственный любовник Карлы. Тот самый, кто снимал ей квартиру и, по словам Веры, обещал уйти из семьи, чтобы жениться на ней. Я почти не сомневался: это и был тот самый "папик". Но одна мысль не давала мне покоя — Вадим тоже был женат. Да, уже пять лет как не жил с женой, но формально брак существовал. И я ничего не знал о его супруге. Она жила за границей, никогда не появлялась на публике. Даже на его похороны не приехала — лишь прислала адвоката, чтобы выяснить, на что может претендовать из наследства.
Но назвать "Пушистика" импозантным у меня язык бы не повернулся. Скорее, он был похож на карикатурного головореза: лысый, как отполированный мяч, с тяжёлым взглядом и манерами уличного вымогателя. Прозвище "Пушистик" — не что иное, как злая ирония. Намёк на его полную алопецию.
А вот "папик" оставался тенью. Чёрным пятном на карте. Ни одного следа. Вера утверждала, что он никогда не появлялся в клубе, а познакомился с Карлой ещё до её работы там. Найти его было почти невозможно. Но я чувствовал — он ключ. Возможно, даже самый главный. Может быть, он и есть ответ на всё.
Что-то внутри меня сжималось при одной мысли о нём. Тревога? Интуиция? Или предчувствие, от которого не скрыться?
Я не знал, кто он. Но знал точно: я его найду. Выведу на свет всё, что он прятал. Чего бы это ни стоило. Потому что теперь у меня была цель — защитить тех, кто стал для меня всем. Кто стал моим домом. И кого я не имел права потерять.
— Знаешь, пока у меня не будет чётких доказательств, что за рулём того автомобиля был именно Пушистик, я не успокоюсь, — сказал я Уильяму, когда мы вышли из здания суда после заседания. Борову предъявили обвинение в убийстве Карлы, но внутри всё ещё грызла тревога.
— Я уже об этом подумал, — отозвался он.
— О чём именно? — спросил я, нахмурившись.
— Есть у меня один знакомый — настоящий гений в области цифровых технологий. Я отправил ему копию записи с камер, того самого наезда. Он пообещал покопаться в ней, попробовать улучшить изображение. Не обещал чуда, но сказал, что сможет выжать из неё максимум.
— Это может помочь. Но в суде, думаю, использовать это не получится?
— Увы, нет. Такое видео не примут — неофициальная экспертиза. Но если нам важно не дело, а правда...
— Мне не нужен суд, — перебил я. — Мне нужна истина. Карла была не ангелом, да — у неё хватало причин нажить врагов. Но Ирэн тут совершенно ни при чём. И я не хочу, чтобы она жила в страхе. Никогда больше.
Я говорил спокойно, потому что это была чистейшая правда. После рассказа Веры, изучения материалов дела и своих собственных воспоминаний я понял — Карла шла по краю. Рано или поздно всё бы закончилось именно так. Она жила, словно искала неприятности. А такие поиски редко заканчиваются хорошо.
— Есть ещё одна зацепка, — сказал я после паузы. — Надо навестить ту самую старушку, владелицу квартиры, которую "папик" снимал для Карлы.
— Думаешь, это может что-то дать?
— Возможно. Если она видела того мужчину, может, узнает его на фото. Я покажу ей снимок Пушистика. Если она его опознает — значит, Вера лгала. И тогда нам придётся поговорить с ней иначе.
Уильям усмехнулся, но глаза у него были серьёзными.
— Отличный план. Только будь осторожен. Если Вера что-то скрывает, может оказаться, что мы куда ближе к разгадке, чем хотелось бы ей — или кому-то ещё. Потому что мы до сих пор не знаем, кто был настоящим владельцем тех денег, которые Карла украла у Пушистика, — вздохнул Уильям. — Может, она не поделилась с подельником… и он её убил. Чёрт, я даже не представлял, кем она была на самом деле.