Она не отвечала ему на поцелуй, но разомкнула слегка свои мягкие податливые губы и разрешила ему войти внутрь. Время застыло для обоих. Его дыхание, сердце и разум были полны ею — ее запахом, вкусом, теплом. Вдруг он быстро отпрянул. Поступай осмотрительно, не оглушай ее так сразу своей страстью, думал он.
— Ты сама не знаешь, какая ты… — хрипло проговорил он, опуская руки и отступая на шаг. Сильное сексуальное возбуждение клокотало в его теле.
Ему так хотелось невозможного: погрузить свои ладони в эти чудесные пышные волосы, прижать ее к себе и слиться с нею в бесконечном поцелуе, заставить ее потерять голову и так же страстно отвечать ему языком и губами. И все-таки, несмотря на кажущуюся невозможность, Зекери чувствовал, что Элисон уже внутренне готова к этому, и их сладкие минуты не за горами… Но как, черт возьми, ее близость кружит ему голову! А он не должен потерять эту самую голову, не должен. Поступай осмотрительно… — приказывал он себе.
Он заставил себя вернуться к реальности сегодняшнего дождливого дня и изменил тему.
— Сильный дождь идет уже почти час. Если он не прекратится, нам будет очень трудно добраться до дороги.
Зекери показал на поток воды, струящийся из глубины пещеры и стремительно падающий вниз на гигантские валуны большой чаши водопада в шести футах под ними.
— Пока еще вода прозрачная. Надо следить за рекой. Если поток помутнеет или начнет прибывать, то у нас останутся только считанные минуты — добежать до дороги.
Когда он переключил свое внимание на опасность, исходящую от реки, Элисон волей-неволей пришлось оставить свои восхитительные ощущения и сосредоточиться на том, что он говорил, кивая ему в ответ.
Но опасность, которую таила в себе вода, никак не доходила до ее сознания. Она слушала не слыша. Поток чувств, казалось, размыл все ее тело, и в то же время она была целой и невредимой, а главное — не испытывала ни тени страха. Она была свободной! Какое удивительное свежее новое чувство — радость от сознания собственной свободы! Это казалось невозможным, но если он поцелует ее еще раз так, как только что, ничто уже не остановит ее — она ответит ему страстно и нежно. Элисон не могла прийти в себя.
— А что с теми людьми, которые преследовали Луизиту? Может быть, они уже проехали по дороге мимо? — спросила она, наконец.
— Не знаю. Давай подождем еще минут двадцать, а затем опустимся и попытаемся вытащить джип.
Она взглянула на часы: почти одиннадцать.
— Может быть, мы прежде позавтракаем?
Он засунул маленький пистолет за пояс, а большой положил в карман куртки и подошел за нею к костру. В ее присутствии у него всегда разыгрывался волчий аппетит.
— Мы сейчас поедим и отправимся на дорогу, — сказал он Луизите.
Луизита поднялась, взяла свою кошелку и поднесла ее вместе с завернутыми в холстину лепешками к костру. Со дна кошелки она достала пачку патронов двадцать второго калибра.
Глаза Зекери радостно заблестели при виде такого богатства. Луизита вложила гильзы в его ладонь.
— Это не мое оружие, — сказала она, опуская глаза.
— Украденное? У людей, в доме которых вы служили?
Она кивнула.
— Я была очень напугана.
— Тогда лучше оставьте этот пистолет мне на хранение. Я — офицер полиции и позабочусь, чтобы он был возвращен в руки владельцев, когда вернусь в Майями.
— Да, хорошо, — быстро согласилась она и наклонилась к огню, чтобы подогреть лепешки, приготовленные Нак.
Вскоре Элисон и Зекери уже сидели рядышком, чуть касаясь локтями друг друга, а Луизита показывала им, как кусочком мягкого хлеба доставать из горячего глиняного горшка разваренного цыпленка.
— О небо! — произнесла проголодавшаяся Элисон, счастливая тем, что сидит вот так рядом с Зекери и чувствует себя свежей, бодрой и прекрасной.
Она не хотела даже думать о будущем, живя и наслаждаясь каждой секундой настоящего, ощущая такой эмоциональный подъем, которого давно не испытывала и уже не надеялась испытать когда-либо. Она снова была открыта миру, была свободна.
— О небо! — эхом отозвался Зекери, довольный своими достижениями — он дважды поцеловал ее!
Он смотрел, как она ест и делится с ним лучшими кусочками, и не верил сам себе: на его глазах Элисон превратилась из замкнутого ущербленного существа, которое он встретил на борту самолета, в прекрасную, нежную загадочную женщину, сидящую сейчас рядом с ним и способную свести его с ума.