Элисон молча кивнула. Наконец, прибыли Тонио и лодочник. Элисон поднялась, чтобы следовать за ними. И в это время Корла заметила в корзине, которую держала в руке Элисон, смуглокожего младенца. И Корла, еле сдерживая распирающее ее любопытство, попрощалась с американской парой.
Они шли по причалу в сопровождении Меллы, болтающей и прыгающей вокруг них. Медвежонок Сеньор Пико был представлен Адаму, но они явно не понравились друг другу. Зато Зекери внимательно осмотрел зашитую аккуратными стежками игрушку и уверился в своих подозрениях, что тайник, в котором Луизита прятала украденное оружие, находился именно в этом плюшевом мишке. Его пристальный интерес к игрушке был вознагражден поцелуем Меллы. Тонио тоже заслужил прощальный поцелуй Элисон и крепкое рукопожатие Зекери за то, что быстро выполнил все их поручения: нашел лодочника и помог дотащить маленький красный чемодан Луизиты до причала. Дети улыбались им вслед широкими улыбками, стоя на причале.
Через полчаса Зекери уже помогал вытаскивать лодку на песчаный берег у отеля Кита и поддерживал Элисон, выходившую на причал со спящим младенцем в корзине. Зекери взял рюкзак и поспешил на минутку в свою комнату, чтобы достать деньги для Корлы Рейз и для оплаты услуг лодочника.
Ковыляя со ступеньки на ступеньку, по лестнице отеля спустилась Вуди.
— Мне показалось, что я слышу внизу ваши голоса, — ее глаза лучились неподдельной радостью, и вдруг она остановилась, заметив в корзине у Элисон еще одного прибывшего в лодке пассажира — грудного младенца.
— Разрази меня гром! — воскликнула она. — Откуда у тебя эта крошка?
Она наклонилась, чтобы получше разглядеть спящего ребенка.
— Ладно, кто бы он ни был, сразу видно, это отличный путешественник!
Вуди пристально взглянула на улыбающееся лицо подоспевшего Зекери, а потом в глаза Элисон, которая ответила ей открытым доверчивым взглядом.
— Я рада, что вы вернулись, — сказала она с облегчением и подмигнула им. — Похоже, у вас все в порядке, но я очень волновалась за вас.
— Все превосходно, Вуди, — Элисон подняла ребенка, чтобы Вуди разглядела его получше. — Это — Адам.
Вуди, для которой не составляло труда понять, что между Элисон и рослым полицейским возникли новые и очевидные отношения, подняла вверх свои выразительные брови со значительным видом и сказала:
— Мне кажется, что дела у вас не просто превосходны, а более чем превосходны. А теперь передай-ка мне этого ребенка, ты, должно быть, смертельно устала.
Она взяла Адама из рук Элисон, которая рассталась с ним очень неохотно.
— У меня семь внуков, — проворчала Вуди, осторожно подымаясь по лестнице и продолжая говорить. — Я поднимала столько детей на руках по стольким лестничным ступенькам, что тебе и не сосчитать. А сейчас иди за мной в комнату, и там ты мне все расскажешь. Откровенно говоря, этому ребенку не мешало бы сменить подгузник. У тебя есть подгузник? — и она исчезла за дверью.
Зекери засмеялся и протянул Элисон чемодан. Она пошла было вслед за Вуди, но он остановил ее, повернул к себе и поцеловал братски и нежно.
— Я пойду договорюсь насчет чартерного рейса на завтра и скоро вернусь, — он опять поцеловал ее. — Не выходи из отеля без меня.
Она поцеловала его в ответ и проводила взглядом, пока он шел по берегу, а затем повернулась и поднялась в свой номер. Она чувствовала полное изнеможение, как человек, добравшийся после трудной и опасной дороги в спокойную надежную гавань.
Сгорающая от любопытства Вуди охотно согласилась понянчить малыша, пока Элисон долго, с наслаждением принимала душ, потом сушила волосы феном и, наконец, переоделась в долгожданную свежую одежду: брюки и шелковую рубашку.
— Я знаю, это меня вовсе не касается, — ворчливо заметила Вуди, — но мое терпение уже на пределе. Ты собираешься, наконец, рассказать мне, что случилось, или ты хочешь, чтобы я умерла от любопытства?
Элисон слабо улыбнулась.
— Подробный рассказ занял бы целую неделю. Ты знаешь, мне сегодня пришлось два раза принимать ванну, — пошутила она. — Вот послушай…
Она обошла, ставшую вдруг уютной комнату, приготовила бутылочку для ребенка и начала рассказывать обо всем, что случилось с ними за эти четыре дня. Поколебавшись, она поведала Вуди о смерти Луизиты и не смогла сдержать нового потока слез. Но Элисон с гордой радостью заметила, что рассказывая Вуди об этих трагических событиях, она черпает тем самым новые силы из своего внутреннего источника.
Когда она закончила свой рассказ, Вуди крепко обняла ее и вздохнула с облегчением.