— Мне так жаль тебя. Смерть Луизиты была для тебя ужасным потрясением.
— Если муж Сары украл деньги наркомафии, то его смерть — это только вопрос времени. Так говорит Зекери. Если он еще жив, то, может быть, потребуется несколько месяцев, чтобы найти его. Я не могу оставить ребенка в подобной опасной ситуации.
Она поймала себя на том, что напряженно ждет, прислушиваясь, звуки его шагов на лестнице.
— Не беспокойся. Приемы ухода и воспитания ребенка у женщины в крови, это инстинкт. Все наладится само собой. Тебе надо знать несколько основных моментов, и ты станешь отличной матерью. Спрашивай меня обо всем, что тебе понадобится, — глаза Вуди искрились добротой. — Не удивительно, что ты и Зекери… подружились, — намекнула она на их новые отношения.
Лицо Элисон вспыхнуло под пристальным взглядом пожилой дамы.
— А что, это заметно?
— Дорогая, твое лицо сейчас напоминает мне маяк родного штата Мэн, — Вуди сделала многозначительную паузу. — Это, конечно, опять не мое дело, но мне кажется, что ты забыла еще кое о чем рассказать.
— Ты права, — Элисон засмеялась, опять покраснев. — Он вел себя безупречно. Он теперь все знает обо мне. Мы говорили с ним об изнасиловании, и это не произвело на него особого впечатления.
— Я так не думаю, — негодующе возразила Вуди. — Просто мужчины, подобные ему, не показывают своих эмоций женщине. Мой муж, земля ему пухом, все дни проводил в заботах обо мне. Но он всеми способами заставлял забывать меня, что я — инвалид, — она помолчала, — Он умер семь лет назад. Как мне его не хватает! Но жизнь не ждет, пока вы смиритесь со своими потерями. Она толкает вас вперед, и вы должны идти в ногу с ней или вас выбросит за борт…
В коридоре послышались медленные шаги. Это были не его шаги, и Элисон перестала к ним прислушиваться.
— Он хочет видеть меня, когда… мы вернемся домой, — улыбнулась она.
— Так вот что вы надумали? — брови Вуди полезли вверх, а в глазах забегали веселые огоньки, она явно одобряла подобные планы. И робкая улыбка Элисон превратилась в широкую и счастливую.
Шаги замерли у их двери.
— Эллен! — мягкий, растягивающий слова голос послышался за дверью, затем легкий стук. — Ты у себя?
— Да, Билл, — глаза Вуди выражали удовольствие.
— Билл? — улыбнулась Элисон, глядя на нее вопросительно. — Билл? Так значит, тебе тоже есть что рассказать мне? — поддразнивала она Вуди шепотом.
Веселая старушка залилась румянцем и заковыляла открывать дверь.
— Входи, но приготовься к сюрпризу.
Билл Шарп вошел, прихрамывая, в комнату и закивал головой, приветствуя Элисон. Но когда он увидел ребенка, спящего в плетеной корзине, его рот приоткрылся от изумления.
— Да-а, — сказал он приходя в себя, — вот это сюрприз, я понимаю. Ему же всего несколько недель, — он уселся рядом в Вуди и еще раз заглянул в корзину. — Так это ваш ребенок?
— Теперь — мой, — ответила Элисон, испытывая радость от своего открытия, что Вуди и полковник Шарп — Эллен и Билл — завязали дружбу. — Это Адам Зекери Чан, сегодня ему исполняется три недели.
Она произнесла это с гордостью.
Брови Вуди опять полезли вверх, когда она услышала второе имя ребенка.
— Да-а, он и здесь успел, — подколола она Элисон в отместку, и та громко рассмеялась. — А что ты скажешь людям о неожиданно появившемся у тебя ребенке?
Элисон взглянула на проснувшегося малыша и с сожалением поняла, что все еще не знает, как объяснить окружающим его появление. Она погрузилась в тяжелые размышления, ей так не хватало помощи Зекери в этот момент!
— Я не знаю, — вздохнула она, наконец. — Мне, действительно, так тяжело говорить об этом… Может быть, сказать, что я его нашла?
Билл Шарп молчал, ничего не понимая. Но он был уверен, что позже, с глазу на глаз, Вуди поделится с ним всем, что сейчас сама узнала.
— Я думаю, Эллен, что мне пора вернуться в свой номер, — сказал он с намеком, встал и, сильно прихрамывая, направился к двери. — Всегда к вашим услугам.
Вуди, тоже прихрамывая, подошла к нему.
— Ну разве мы не пара? — проговорила она своим скрипучим голосом. — Он растянул свою левую ногу, и я припадаю как раз тоже на левую ногу. Во всяком случае, мы будем держать с ним шаг. Иначе мы ковыляли бы, кто в лес, кто по дрова.
Элисон захохотала и упала на кровать. А оба старика захромали вниз по лестнице. Все еще посмеиваясь, она склонилась над голодным ребенком, собираясь покормить его.
— Привет!
Она была одета в простую оранжевую рубашку и светло-желтые брюки, в ее светлых волосах играли тысячи солнечных зайчиков. Она выглядела потрясающе элегантно. У Зекери перехватило дыхание, и сердце бешено заколотилось в груди. Он заметил смешные веснушки, выступившие на ее носу. Сегодня он в первый раз за последние три дня надолго разлучился с ней. И эта разлука пробудила в нем странное чувство пустоты, как будто он утратил часть самого себя. Он мучительно спрашивал, изменятся ли их отношения теперь, когда они вернулись к более или менее нормальной жизни, станут ли его чувства к ней другими, не такими яркими?