— Если бы мы были только вдвоем… — начала она.
Он сразу же изменил свои намерения. Ребенок был у нее на первом месте, это естественно. Пусть завтра случится то, что должно случиться завтра, а он, Зекери, будет ждать своего часа. Но он может обнимать и целовать ее весь вечер.
— Я вовсе не хочу давить на тебя, просто я стараюсь, чтобы ты поняла, я — всегда рядом. Мы справимся со всеми трудностями.
Он поцеловал ее как бы в подтверждение своих слов, и ее сопротивление растаяло, она отвечала ему так же нежно и искренне. Их ласки были прерваны негромким стуком в дверь.
— Это, наверное, Вуди. Впускать ее или нет? — прошептала она, смеясь.
— Конечно, нет, — притворно ворчливо отозвался он.
Но за дверью стояла не Вуди, а Том Райдер с застывшей на лице улыбкой, а рядом с ним полицейский в форме.
— Извините за беспокойство, я знаю, что вы очень устали, — Райдер выговорил это сухо, скорее для проформы. — Это капитан Томасон. Он приехал, чтобы уточнить некоторые обстоятельства и удостовериться, все ли в порядке.
— Приветствую вас, капитан, — кивнул Зекери и протянул ему руку. Затем представился. — Зекери Кросс. Я служу в полиции нравов в Майями. Рад с вами познакомиться.
Его затылок занемел от напряжения. Проклятье! Он был вынужден представить и ее!
— А это — Элисон Шрив.
— Здравствуйте, капитан, — произнесла Элисон, протягивая ему руку.
Она совершенно бессознательно загородила собой корзину со спящим младенцем.
Том Райдер извинился.
— Увидимся завтра, рано утром. Спокойной ночи, — сказал он.
— Вы не возражаете, если мы поговорим с вами в моем номере, капитан? Вы же видите, леди утомлена и должна отдохнуть. Я как раз зашел, чтобы пожелать ей спокойной ночи.
Но капитана Томасона было не так-то легко сбить с намеченного курса. Он спешил и вовсе не собирался переходить из номера в номер, чтобы вести пустые разговоры о том да о сем.
— Я задержу вас всего лишь на минуту. Поэтому перейду сразу к делу, если вы не возражаете, — его сочный голос был столь же вежлив, сколь и тверд. — Мне сказали, что вы выехали из Манго-Крик с молодой женщиной, а вернулись без нее.
— Это верно, — отозвался Зекери, насторожившись. — Луизита Чан. Она была нашим гидом в Гватемале.
— Она все еще там, в Гватемале?
— Могу я спросить о причинах вашего интереса, капитан?
Уклоняясь от ответа на вопрос, Зекери пытался понять, почему полицейский так напряжен. Он их подозревает? Но в чем? Почему он вообще здесь?
— Нам сообщили, что эта женщина пропала. Она выехала с вами, это так?
— Да.
Кто-то пытается навести справки о Луизите и подсылает полицейского.
— Кто ее разыскивает?
— Друг. Вы в курсе, нашла ли она свою сестру?
Томасон настаивал, его любопытство росло пропорционально их сдержанности. До этого момента, по правде говоря, все дело представлялось ему чепухой. То, что он согласился поговорить с американцами, было уступкой с его стороны Корле Рейз. Она позвонила ему и начала настойчиво внушать, что с молодой майяской женщиной, которая отправилась вместе с этими людьми на руины под Сан-Руис, случилась беда. И еще что-то о ребенке. Его смена кончалась, он собирался пойти вечером на свидание с девушкой, на которой хотел жениться. Это была миленькая шестнадцатилетняя Никола, любившая танцевать в местном дискоклубе, и поэтому его единственное желание состояло в том, чтобы танцевать весь вечер напролет рядом с этой темпераментной красоткой. Никола Рейз пусть его подождет, хотя визит Томасона сюда не был официальным, он пришел просто, чтобы потешить свою будущую тещу.
— Нет, ее сестра умерла. — Зекери ждал, какой вопрос будет следующим?
— Умерла. Я понимаю. Итак, эта женщина, Луизита, осталась в деревне?
Что-то здесь было не так. Капитан Томасон вынул свой блокнот и начал записывать.
— Да. Ее сестра похоронена там.
— Я понял, — Томасон перечитал свои записи. — Луизита Чан была в добром здравии, когда вы ее покинули.
Наступил решающий момент. Зекери не мог больше крутить, утаивая информацию о совершенном преступлении от своего коллеги. Он многозначительно взглянул на Элисон.
Ребенок зашевелился в корзине, и она положила руку на плечо Зекери. Все было взаимосвязано в этом мире. Все. Пусть события развиваются так, как хотят этого боги Луизиты. Она кивнула Зекери, соглашаясь на то, чтобы он выложил всю правду молодому полицейскому.
— Нет, она убита, — сказал Зекери коротко.