Зекери обратил внимание на холодные камни и золу очага. Большие полые тыквы, корзины и грубошерстные одеяла находились вверху над головой, прямо на потолочных балках. Мебель же хижины составляли детская тростниковая кровать, свернутый гамак и деревянная табуретка, покрытая шкурой. Конечно, здесь в этой глуши и речи не могло быть о телефоне, но старик наверняка знает, где его можно найти в ближайшей округе. Сидя на табуретке и отбиваясь от мух, привлеченных запахом пота, Зекери разглядывал козью тушу и ждал крестьянина, размышляя над событиями последних суток.
Кто-то украл их машину, это были еще цветочки по сравнению с дальнейшим развитием ситуации. Парни, разыскивающие Луизиту, были способны на большее, чем пустые угрозы… Плевал он на них с большого дерева, но, однако, с реальной опасностью приходится считаться. Если старик не придет сегодня вечером домой, то он, Зекери, вернется в пещеру и предложит новый план: на этот раз они должны будут выйти на рассвете и направиться по той дороге, по которой приехали. И к черту деревню! До нее наверняка пилить и пилить по непролазной грязи раскисшей дороги, если эта деревня вообще существует.
Крестьянин, по-видимому, понес куда-то вторую тушу. Тогда рядом обязательно должен находиться населенный пункт: деревня, город или ферма. Во всяком случае, как бы то ни было, но у кого-то есть поблизости машина, лошадь или другой транспорт. И он сможет добраться до ближайшего телефона. Кто-то из местных должен знать всю округу, как свои пять пальцев. Зекери шагал из угла в угол по хижине среди назойливых мух, не дающих ему покоя. Часы показывали, что он покинул пещеру час и 18 минут назад. Он думал о ней. Бывшей фотомодели Галле. Она была не так уж плоха, когда он уходил. Она рассказывала ему, что с ней случился нервный срыв. Что же это за срыв, который сумел разрушить столь блестящую карьеру?
Он припомнил их разговор перед тем, как эти сумасшедшие открыли пальбу по козам. Она тогда собиралась поведать ему что-то важное о себе. Но он перебил ее, когда она заговорила о похоронах матери. Господи, что на него нашло? Что ему стукнуло в голову? Что заставило его рассказать все подробности о смерти Джерри? Он не замечал за собой прежде такой раздражительной нетерпеливости и болтливости. Кросс ругал самого себя. Она только сказала, что ее мать умерла и ее похоронили, пока она, Элисон, лежала в клинике, а он ни с того ни с сего накинулся на нее со своей откровенностью.
Зекери прокручивал в голове обрывки разговора и особенно ту часть, когда она пыталась утешить его. «Он знает, что ты не хотел его смерти», — снова услышал Зекери ее голос. Ему самому это никогда не приходило в голову. Конечно, Джерри знает…
— Точно так же, как я сам знал бы об этом, если бы такое случилось со мной… — Зекери вздрогнул от звука собственного голоса.
Он совсем забылся! Ну уж это слишком, это совершенно не похоже на него. Нельзя думать о ней, приказал он самому себе. Думай о том, как спасти ее.
Через 20 минут, когда невероятно прекрасный закат был в самом разгаре, Зекери решил, что нет смысла дальше ждать и надо возвращаться. Он шутил в пещере, говоря про жаркое из козлятины. Но теперь, похоже, если им придется сегодня ужинать, он должен позаботиться о куске мяса или свернуть шею одному из цыплят.
Зекери посмотрел вверх на балки. Наверняка у старика есть что-нибудь заостренное: мачете, например. Он же не потащит в пещеру всю козлиную тушу. Во всяком случае, он не сумеет зарезать цыпленка, пока не найдет мачете и не поймает этого самого цыпленка. Зекери вдруг стало смешно при мысли, как он будет носиться по поляне в погоне за голенастыми цыплятами здесь посреди джунглей в Гватемале. Нет, это не для него.
Зекери не нашел мачете. Он почти успокоился, но потом решил, что поймав цыпленка, может просто задушить его. Зекери сжал кулак и со всего размаха саданул по висящей освежеванной туше, та закачалась из стороны в сторону. Стаи потревоженных мух поднялись в воздух. И Зекери не взвидел белого света: они забивались в уши, в нос, садились на лицо…
Услышав внезапно посторонний звук, он резко обернулся. Перед ним стоял старик-крестьянин; глядя прямо ему в глаза с озадаченным видом. Выбитый из колеи наглыми мухами и необходимостью так или иначе прикончить хоть одного цыпленка, Зекери совершенно не заметил приближения старика. Он протянул руку.
— Здравствуйте, сеньор! — заговорил он на ломаном испанском. — Вы говорите по-английски?
Старик медленно покачал головой, все еще не сводя изумленного взгляда с Зекери.