Усталый, желая только одного — побыстрее насадить кусок мяса на вертел и полежать хоть часок, Зекери тихо вошел в пещеру. Он не хотел будить ее, если она уже спит. Он бросил на землю одеяло, и его глаза постепенно начали привыкать к тусклому свету. Ее спальный мешок был свернут и лежал рядом с его рюкзаком, но ее самой нигде не было. Зекери не хотел верить своим глазам. Почему, ради всего святого, она ушла?! Он не сможет теперь ее отыскать. Она ушла, по-видимому, давно. Прихватив свой рюкзак.
Зекери выругался и осмотрел пустую пещеру. Господи, может быть, она спятила со страху, оставшись надолго одна в пещере. Люди, одержимые паникой, совершают сумасшедшие поступки. Она не загасила костер. Уголья были еще горячими. Он разминулся с ней. По если бы она пошла к дороге, он непременно увидел бы ее. Если только ее, конечно, не подобрала машина… Но тогда бы он слышал звук мотора! Элисон не назовешь неосторожной. Может быть, кто-то побывал здесь, пришел сюда пешком? Один из тех негодяев, которые охотятся за ними? Или еще кто-нибудь? Она не захватила свою шляпу, не захватила спальник, а только рюкзак. Черт возьми, о чем она думала? Злясь и досадуя, он громко позвал в сгустившихся сумерках:
— Эй, Чикаго! Где ты?
Если она не пошла на дорогу, может быть, она прячется где-то здесь.
— Ответь мне!
Вот дьявол! Он представления не имел, как давно она ушла. Почти совсем стемнело, и он пришел в ярость. Почему, черт ее возьми, она не могла вести себя так, как он велел? Ему следовало взять ее с собой. Она была напугана его уходом, и он знал об этом. Но Элисон мешала бы ему управиться быстро. Чувствуя свою вину, Зекери злился все больше. Ему следовало взять ее с собой!
Он посветил фонариком вокруг, осматривая полпещеры. Повсюду песок и отчетливых отпечатков нет, но не видно и следов борьбы. Через 20 минут наступит непроглядная темень.
— Почему она ушла! — бушевал он, проклиная всех женщин на свете. Зекери не имел никакого представления, где теперь ее искать. И даже если старик-индеец выполнит его поручение, это ничего не решит. Тот, кто придет за ними, вынужден будет вначале найти Элисон.
В ярости он навалил груду сушняка на красные угли костра, перебирая в уме всевозможные планы. Чтобы уйти отсюда, она обязательно должна переправиться через реку. В такой темноте это опасно. Он плохо знал джунгли Гватемалы, но всякие джунгли кишели хищниками и ядовитыми пресмыкающимися, вроде змей, которые выходят на охоту именно ночью. Остаться здесь и ждать или выйти и поискать ее? Поискать! Где? Он выудил полупустую пачку сигарет из своего рюкзака и закурил. Черт бы ее побрал! Сколько раз он заклинал себя никогда не верить женщинам! А у этой к тому же был какой-то идиотский нервный срыв в недалеком прошлом! Господи, одна беда за другой!
Ягуар осторожно следовал за женщиной вдоль реки — по своему берегу. Холодные бестрепетные глаза хищника зачарованно наблюдали, как женщина упала в воду. Он ждал. Время от времени, когда не было заметно никакого движения жертвы, ягуар крался, почти касаясь брюхом влажной земли. Солнце уже село, а он все не решался напасть, подбираясь к самой кромке воды. Его возбуждал и одновременно пугал острый запах человеческого тела. Наконец ягуар собрался для прыжка. Но в этот момент ветер изменил свое направление и принес запах другого человеческого существа. Внимание ягуара сразу же переключилось на ту сторону водоема, где Зекери затаил дыхание, увидев гигантскую кошку, прячущуюся в кустах.
— Господи, пронеси! — прошептал Зекери. — Не хотел бы я ссориться с этакой кошечкой.
Он чувствовал возбуждение как от виски: страх и волнение повысили содержание адреналина в его крови. Если бы животное не двигалось, Зекери не заметил бы его: черный ягуар слился бы с мраком. Огромная хищная кошка подкарауливала, выслеживала что-то. Или кого-то. О Боже! Здесь пахло убийством. Зекери хотел ошибиться, он шагал вброд по медленно несущей свои воды реке и надеялся, как безумный, что ягуар струсит или это просто игра: зверь притворяется, что нападает на кого-то.
Зекери поймал небольшую ветку, проплывавшую мимо него и невесело ухмыльнулся при абсурдной мысли, что сможет этой палочкой отпугнуть хищника. Или даже отогнать его. Зекери не смел надеяться и все-таки вопреки всему надеялся, что не найдет ее окровавленный труп среди камней…
Его сердце упало, когда он заметил ее рюкзак у самой кромки воды. А затем он увидел и ее саму, лежащую на мелководье. Она упала, по-видимому, на спину. Волны ласкали ее затылок, вода не доходила до подбородка, ее волосами играло течение.