Зекери, чей живот в данной ситуации служил прекрасной мишенью для пушки бандита, медленно опустил руки с потолочной балки и, взглянув на парня, удостоверился, что это действительно один из тех двоих, потерпевших вчера фиаско.
— Но я не говорю по… ну да, но абло эспаньоль, — выговорил он, злясь на самого себя.
Парень был шести футов росту и вряд ли весил больше ста двадцати фунтов, с него градом катился пот — он явно пользовался и злоупотреблял снадобьем, хорошо знакомым Зекери. На нем была та же одежда, что и вчера, в руках — та же пушка. Проклятая вещица вмиг проделает в вас дыру, так, что грудная клетка взорвется и брызнет, как арбуз. Вот сукин сын!
— Прекрасно, зато я говорю по-английски, — пистолет был все еще уставлен прямо в живот Зекери. — Я знал, что ты вернешься, я говорил Паоло, что кроме как здесь, вам негде достать еды, — парень посмотрел на зарезанных цыплят, лежащих в горшке у его ног, и, осклабившись крысиной улыбкой, спросил:
— Это для нее?
— Это для меня!
Зекери заставил себя расслабиться и одновременно быть начеку, чтобы суметь провести одну из своих лучших игр.
— Послушай, старик говорил, что вы, ребята, ищете женщину по имени Луизита. Она сбежала от меня на руинах. Я не знаю, где она, и, говоря по правде, меня это мало заботит…
— Я не верю тебе, — крысиная мордочка явно не купилась на это.
Зекери постарался изо всех сил изобразить из себя оскорбленного американского туриста.
— Но это же так! Она проколола мой бак и убежала, бросив меня в незнакомом месте. Зачем я стану лгать тебе? Я от души надеюсь, что вы отыщите эту бабу.
Парень недоверчиво ухмылялся, показывая свои крысиные зубки.
— Нет, это мы прокололи бак. И украли твою машину тоже мы, — его лицо растянулось в мрачной улыбке. — Где она? Говори!
— Я же говорю: я не знаю. Не знаю! — Зекери мешал правду с ложью. — Я даже не знаю, где другая женщина. Они обе исчезли.
Парень перестал улыбаться, а его глазки, жесткие и блеклые, превратились в щелочки. Зекери снова начал свою игру.
— Послушай, я пришел сюда за едой. Я знал, что у старика есть цыплята, а я голодный.
Он оценил расстояние между своим животом и пистолетом. Слишком близко, чтобы парень промахнулся, и слишком далеко, чтобы суметь что-нибудь предпринять. Нарочно говоря быстро и оживленно, Зекери постарался подойти поближе к бандиту.
— Посмотри, у меня есть деньги. Я заплачу, сколько ты скажешь, если ты раздобудешь мне машину до Белиза. Или отвези меня к автобусной остановке. Я же плачу!
— Заткнись! — бандит явно не владел английским языком свободно, и все, что ему говорил Зекери, он старательно переводил про себя на испанский, чтобы уразуметь смысл его слов.
Сосредоточившись на этом, он бессознательно опустил немного тяжелый пистолет, и Зекери воспользовался моментом, рванувшись с места. Он швырнул фонарик в лицо парню и сильным ударом по запястью выбил пистолет из его руки.
Зекери вымещал охватившую его злость, нанося удары в полной темноте по телу обезоруженного противника, и приговаривал с выражением:
— Послушай ты, сукин сын! Я сыт по горло наставленными на меня пушками! Мне глубоко плевать на твои проблемы. Ты понял?
Хилый парень рухнул на пол, хватая воздух открытым ртом.
Зекери подобрал фонарик и пистолет. Наконец-то, долгожданное чувство силы и уверенности! Он ощущал в своем теле новые жизненные токи — чистые и прозрачные, как струи горной ледяной воды. Зекери проверил магазин. Три патрона! Всего три. Он отыскал карман бандита, но ничего не нашел кроме нескольких песо. Какой идиот заряжает такую пушку тремя патронами! Этот ленивый сукин сын не позаботился перезарядить пистолет после пальбы по козам. Он выволок парня во двор, расстегнул его ремень и в ярости сдернул его с бандита.
— А теперь, дерьмо, я скажу тебе правду, я действительно не знаю, где та женщина, — цедя это сквозь зубы, Зекери ударом ноги сбил его на землю. — Лицом вниз! — скомандовал он. — Я не знаю, кто она, и я не знаю, где она!
Парень слабо сопротивлялся, когда Зекери связывал ремнем сначала его ноги у лодыжек, а потом, другим концом, руки на спине, затем Зекери стянул оба конца и застегнул ремень.
— Как тебя зовут? — и поскольку тот не отвечал, Зекери сунул ему дуло в лицо. — Эй, ты, падаль, твое имя!
— Альберто! — взвизгнул парень, ему, по-видимому, было больно.
— Повтори, что я сказал, Альберто!
— Ты не знаешь, где она.
— Правильно. И поверь мне, это так, — он наставил пистолет на парня.
— Где машина?
Альберто упорно молчал.
— Не играй со мной сучьих игр. Если я сейчас отправлюсь на ее поиски, то когда вернусь, непременно размозжу тебе голову, только для того, чтобы почувствовать себя немного лучше!