Дождь пошел сильнее, и Луизита напряглась, пытаясь разглядеть дорогу сквозь лобовое стекло. Она знала, что можно включить дворники, но не знала как это сделать. Перед ее глазами расплывались коричнево-красные круги, напоминающие образы ее сегодняшнего кошмарного сна. Луизита высунулась в боковое открытое окно, но дождь хлестнул ей прямо в лицо, слепя глаза.
Она взглянула на приборную доску, ничего не понимая в показаниях, кнопках и переключателях. Наконец, она заметила спидометр, стрелка которого показывала на отметку между 15 и 20, вне зависимости от того, нажимала Луизита газ или отпускала педаль. Двигатель гудел, наращивая обороты, издавал жалобные звуки, но скорость не увеличивалась.
Она встряхнула головой и постаралась сосредоточиться. Дождь становился все сильнее. Младенец тоненько вскрикнул, и Луизита взглянула на него. А когда ее внимание вновь обратилось к дороге, дороги совершенно не было видно сквозь заляпанное грязью стекло, и вдруг перед машиной, как из-под земли, выросла огромная зеленая масса ветвей и листьев. Что это, упавшее дерево? Она ничего не могла разобрать. Но что бы это ни было, Луизита приготовилась ехать напролом! Если бы не ребенок…
Она двумя ногами отчаянно нажала на тормоза. Машину занесло вбок, и Луизита, выпустив руль из рук, склонилась над Адамом, прижимая его к сиденью, пока машина, подрагивая, медленно соскальзывала по грязному склону в кювет. Еще немного и джип перевернулся бы, но все обошлось, и автомобиль благополучно съехал задом в канаву. Мотор заглох.
Потрясенная, но целая и невредимая, Луизита лихорадочно, с замиранием сердца осмотрела ребенка. Адам лежал спокойно, пытаясь ротиком поймать ей грудь — он хотел есть. Луизита расплакалась облегченно. Да, боги играли с ней сегодня, как кошка с мышью.
Она взяла малыша и вновь уложила его за пазуху своей завязанной на спине шали. Чувствуя тепло его тельца, она обдумывала ситуацию. А дождь барабанил по крыше джипа, мешая ей сосредоточиться. Они найдут ее и, может быть, убьют, если она останется в машине. Если же она покинет джип и пойдет по дороге, они все равно догонят ее и убьют. И потом ребенок промокнет и замерзнет под дождем.
Но принимать какое-нибудь решение было уже поздно. Сквозь грязное стекло она видела силуэт мужчины, скользящего по склону канавы к ее машине. В руках у него был пистолет. Она быстро нагнулась за своим оружием, обшарила пол, но ничего не нашла. «Все кончено», — подумала она.
Он рывком открыл дверцу джипа и приставил дуло к ее виску.
— Ну, падаль, давай из ма… — Зекери остановился с изумлением, увидел перепуганное лицо Луизиты.
— Что, черт возьми, вы делаете здесь? — он убрал пистолет в карман.
— Узнав его, она мгновенно пришла в себя и воспряла духом.
— Пожалуйста, помогите мне, — взмолилась Луизита.
Из-за пазухи завязанной на ней шали раздался писк. Несомненно это был плач новорожденного младенца. Зекери окончательно растерялся. Ребенок?
Сделать завал на дороге придумала Элисон. Она доказывала Зекери возможную тщетность усилий Райдера отыскать их. Затем помолчав, робко спросила.
— Что, если мы устроим нечто вроде баррикады?
Простота решения была потрясающей. Чем-нибудь перегородить дорогу, по которой будет двигаться поисковая машина Райдера. Прекрасная идея! Единственно верный путь выбраться отсюда. Завал остановит любую машину, движущуюся в том или обратном направлении по дороге.
— Ты баснословно умна, тебе говорил кто-нибудь об этом? — воскликнул Зекери с восхищением. Он хотел уже обнять ее, но передумал, видя, что Элисон готова отпрянуть в любое мгновение.
— Изумительна и баснословно умна!
Надежда на спасение погнала Зекери ни свет ни заря мглистым утром на дорогу, где он решительно и энергично принялся за устройство баррикады, чтобы как можно быстрее вернуться назад. Его, словно мотылька на свет, тянуло к ней.
Последние пять минут до его ухода из пещеры претендовали стать лучшими минутами в его жизни, но Зекери рассчитывал на большее в их отношениях.
Одетый в пончо Элисон, он почти не вымок и лихорадочно работал, выдергивая с корнем молодой кустарник из мягкой прибрежной почвы, срубая низкорастущие ветки деревьев и небольшие деревца подлеска. Все это он носил на полотно дороги. Зекери устраивал завал на таком участке, чтобы любой здравомыслящий водитель, независимо от погоды, загодя мог разглядеть его и вовремя затормозить.