Звонок в дверь заставил её вздрогнуть и подорваться. Едва не задев коробку с медикаментами, Вика открыла дверь. В квартиру ввалился Джексон. При первом взгляде на него Вика смогла лишь ляпнуть:
— Ну и рожа у тебя, Шарапов…
Комментарий к Глава 7. Меньше спишь…
Вот так как-то. Глава длинная. Много действий. Приму обоснованную критику. Готова исправляться)
========== Глава 8. Ночь ==========
— Ну и рожа у тебя, Шарапов… — выдохнула Вика, едва Жека ввалился в квартиру.
— Некогда внешний вид оценивать, — послышался голос Шилова.
Джексон и Рома вошли в квартиру. Принюхавшись, Вика уловила запах спиртного, исходящий от мужчин, но сказать ничего не решилась.
При свете ламп лицо Джексона казалось ещё хуже, чем в темноте. Вика недоуменно уставилась на него. На бровях, щеке и над шубой было несколько ссадин. На лбу и под глазом намечался синяк. «Таким только детей по ночам пугать. Вот он — натуральный бабай!» — подумалось Вике, когда Жека прошёл в спальню. Там уже были разложены медикаменты.
— Садитесь, — Вика указала Жене на кровать.
Джексон сел и озадаченно уставился на Вику.
— Как же Вас так угораздило? — изумилась Вика, осторожно разглядывая лицо Джексона.
***
Посидеть со старым другом за бокалом пивка или ещё чего покрепче — вот основной закон Иванова Евгения Егоровича. Безусловно, из всех спиртных напитков Евгений любил водку. Ведь что, как не она прогревает и душу, и тело? Вот и сегодня Жека с радостью поспешил на квартиру к Роме, где его уже ожидал накрытый по поводу встречи стол с двумя бутылками водки, двумя гранёными стеклянными стаканами и нарезанной закуской. Во главе этого стоял Рома. Рома Шилов. Сели. Выпили за встречу. Закусили копчёной колбасой. Джексон пустился в размышления.
— Георгич, это плохо, что ты уехал. Без тебя система гниет. Молодёжь приходит на работу за деньгами. Где та идея, за которую погиб Серёга? За которую Василевский инвалидом стал?
— А я знаю? — уныло отозвался Ромка.
— И Леднёв… Он туда же. Ему тоже одно бабло надо. Знаешь, Ром, мне так хочется его порвать изо дня в день. Лично видел, как он пьёт со свидетелем.
— Скажи спасибо, что не с подозреваемым.
— Тогда б его уже в живых не было! — подтянулся Джексон к Роме и стукнул кулаком по столу.
— Не сомневаюсь… — усмехнулся Шилов, наливая стаканы. — Тогда выпьем за закон!
— Ну… — Жека озадаченно почесал затылок, как бы примеряясь к стакану, а потом выпалил: — Тогда не чокаясь! — и залпом проглотил водку.
Рома усмехнулся, повторил за Женей. Отставил стакан в сторону. Задумался.
— Спасибо, Жек. Если б сегодня в больнице не ты, всё бы пропало.
— Да ладно, — опять потёр затылок Джексон, охнул и опрокинул в себя ещё стакан. — Рома, скажи, а что это за девка? Нафига она тебе? Она ж журналистка. Каким она боком тут?
— Это она мне позвонила. Я б не узнал, что Стаса ранили, без неё.
— И ты сразу поверил?
— Доверяй, но проверяй, — усмехнулся Рома. — Я навёл о ней справки. Познакомился с её отцом. Нормальная она баба.
— Нормальная? — прохрипел Жека. — И чего она со Стасом делала?
— Тебе в подробностях? — прищурился Рома.
— А ты видел? — тут же оживился Жека, но сообразил, что друг просто откровенно прикалывается над ним, и расхохотался. — А жаль…
— Тогда давай выпьем за здоровье Стаса! — поднял налитый стакан Ромка.
Джексон улыбнулся. Чокнулись. Выпили. Закусили. Выдохнули. Помолчали.
— Подходит она Стасу, — вдруг заявил Рома, чем вогнал Джексона в секундный ступор. — Нормальная женщина. Хоть и характер скверный.
— Ром, я чего-то не догоняю. Ты, конечно, психолог. Я не спорю. Но как нормальная, если скверная?
— А, — Шилов махнул рукой, — Жека, ты не поймёшь.
Жека нахмурился. Мужчины посидели ещё, повспоминали ребят, которых забрала смерть. Соловья, ребят Арнаутовских, Палыча вспомнили. Выпили за помин души. Поговорили о жизни. Когда Джексон понял, что приближается к рубежу тотального загула, то встал, выбросил полупустую бутылку водки в ведро. Взял куртку, нацепил кепку. Рома тоже поднялся. Вспомнил, что завтра у него какие-то дела, пошёл провожать Жеку.
Друзья попрощались. Рома закрыл дверь, а Джексон, напевая какую-то незатейливую песню: «Пиф-паф, и вы покойники…», стал спускаться по лестнице. В подъезде было темно. Непорядок: ни одна лампочка не горела. Джексон неожиданно напрягся. Полез рукой в кобуру под куртку, вынул оттуда пистолет, возвёл курок. Стал ступать мягко-мягко, так что даже кошка не могла его услышать, что уж говорить о двух гопниках, встретивших его у подъезда. Один вынул складной ножик и кинулся на Жеку. « Не на того напали!» — взревел Женя, перекидывая через себя мужика. Тот, видимо, не ожидавший такого сопротивления, растерялся и влетел спиной в подъездную дверь. Но в момент перебрасывания Женя не заметил, как нож полоснул его по щеке. Проснулся второй парнишка. Тот вынул из кармана ствол. «Твою мать!» — громко выругался вмиг протрезвевший Женя, прыгая в снег от свистящей пули. Пуля попала в лампу над подъездом.
Улица погрузилась во мрак. Нужно было время, чтобы привыкнуть к блёклому свету, падавшему со стороны трассы. Поэтому парнишка растерянно озирался кругом и палил во все стороны. «Совсем тупой, что ли?!» — кряхтел Жека, пробираясь по сугробам и внимательно наблюдая за действиями более опасного парня. Второй уже очухался, встал, но оказался опять снесён железной дверью, из-за которой вылетел Рома. «Жека! Где ты?» — крикнул на всю улицу Шилов. «Рома! Я здесь! — крикнул Джексон, предусмотрительно поменяв дислокацию. — Тут один кент со стволом! Палит без толку. Твою мать!». Рома паковал первого, с ножом, пока второй пытался пристрелить Джексона. Именно пытался. Но вскоре закончились патроны у парня, он отшвырнул пистолет, хотел бежать… И тут-то с рёвом из-за сугроба на него выскочил Джексон. Хватило пары-тройки точных ударов, чтобы парень сдался. Но и перед этим он успел изрядно потрепать Женю. « Ты меня достал!» — психанул Жека, долбанув парня лбом в нос. Кровь брызнула на снег, а парнишка отключился.
— Живой? — к Джексону подлетел обеспокоенный Рома и схватил его за плечи.
— Обижаешь, — Женя провёл рукой по щеке, заметил кровь: — Резанул-таки, сволочь.
— Пакуй этих, поехали! — приказал Ромка, открывая автомобиль.
— Куда? — взваливая на спину двух гопников, спросил Джексон.
— Куда-куда, к свидетельнице! — бросил Шилов, набирая на телефоне номер.
***
Вот всё, что успел рассказать Джексон Вике, пока последняя обрабатывала ему ссадины, а Роман спустился зачем-то вниз. Признаться честно, Вика не знала, как реагировать на то, что рассказал ей Жека. С одной стороны, был повод задуматься о своей безопасности, и не только. А с другой, она никогда бы не подумала, что наедине мужики хоть краем касаются избранниц друзей. «А говорят ещё, что бабы — сплетницы!» — в мыслях возмутились Вика, а потом обрадовалась, что Женя пьян и не вспомнит о том, что наплёл ей сейчас.
Хлопнула входная дверь.
— О, Рома явился… — просипел Джексон, поворачивая голову в сторону возникшего на пороге Шилова.
— Не вертитесь, Евгений Егорович, — возмутилась Вика, откладывая пропитавшийся кровью ватный диск в сторону.
— Можно просто Женя, — улыбнулся Евгений. — И на «ты».
— Хорошо, — Вика поколебалась и выдавила: — Женя. Тогда я просто Вика.
Шилов стоял, прислонившись к косяку, и наблюдал за тем, как осторожно обрабатывалась ссадины Джексона Вика. Как она залепила пластырем ему царапину на щеке. Вика подняла глаза на Романа: его вид тоже оставлял желать лучшего. Одна ссадина над бровью чего стоила.
— Роман, — Вика повертела в руках бутылку спирта, — Вас бы тоже… Обработать.
Рома не успел ничего ответить, потому что у него в руке зазвонил телефон. «Салам, Айдар. Да, подъеду!» — Шилов скинул трубку, увернулся от Вики и вылетел за дверь. Бросив медикаменты на кровать, Вика кинулась закрыть дверь за Романом, но каково же было её удивление, когда в замке повернулся ключ. Озадаченно Вика села на пуфик в прихожей. Когда Шилов успел? Насколько она помнила, было всего два комплекта ключей, причём один из них был у неё самой, а второй — у родителей. Вика озадаченно потёрла переносицу и тяжело вздохнула: «Сумасшедший дом! Все всё знают! Кроме меня…».