Юрий, наливавший чай в две кружки, резко поставил чайник на место и обернулся на Шилова. Покачал головой: «Погоди. Ром, я ещё от предыдущего не отошёл. Да и ты больше не в системе. Потом не отпишусь…». Шилов усмехнулся, присел на край маленького столика, стоявшего в углу: «Ты не изменился. Ну, раз так, то я, пожалуй, поищу другого следователя, который бы смог прищучить целую банду…». Следователь прокачал головой, протягивая кружку с чаем Вике и Роме. Татьяна посмотрела на них: « Пожалуй, я пойду. Спасибо за чай, Юра!». Следователь улыбнулся: «Заходи ещё, Танюш!».
Когда за Татьяной закрылась дверь, Рома присел напротив Юры. Потом кивнул Вике, приглашая её сесть. Вика благодарно склонила голову, взяла стул, стоявший у дверей, подставила его к столу. Осторожно привела на край стула, глотнула чай. Поморщилась — сладкий. «Сладко…» — отставила кружку в сторону.
— Ну извините, — откликнулся Юра. — Не знал. — Задумался. — Где-то я подобное уже говорил. А, вспомнил: Стасу на прошлой неделе. Ром, тебе будет интересно это послушать. Он тоже ко мне с «делом века» явился.
— Так-так, — подался вперёд Шилов, явно заинтересовавшийся этим делом. — А вот с этого места подробнее.
Юрий откинулся на спинку кресла и постучал пальцами по лежавшей перед ним папке с делом.
— Недавно у нас застрелили двух бизнесменов. А их корпорации закрыли, конфисковав капиталы, акции.
— Кто конфисковал?
— Мы. Точнее, прокуратура. Нашли какие-то законные основания к этому. Но я не знаю точно: меня не допускают к этим делам.
Шилов с понимающим видом кивнул и стрельнул взглядом в Викину сторону. Вика, собравшаяся было задать вопрос, прикусила язык: держать его за зубами. Сложно? Очень. Особенно для неё, привыкшей любопытствовать по поводу и без повода. Но приходилось терпеть. Потому что оказаться вышвырнутой за пределы кабинета и пропустить всё самое интересное не хотелось.
— Так, а Стас тут каким боком? — постучал ложечкой о кружку Роман. — Кого вы брать собирались?
— А… Ты о том, когда расстреляли автобус?
— Именно. — Кивнул Рома.
Вика напряглась и подалась вперёд: Шилов читал её мысли и озвучивал вопросы, которые крутились на языке. Юра коротко ответил: брали предположительного киллера. Стас не поехал с ними, поскольку его вызвали в главный комитет для рассмотрения процесса этого дела. На этом момента Рома не удержался и, прицокнув языком, прокомментировал: «Как обычно! Пока в главке совещаются, в городе убивают…». Юра посмотрел на него сердито, Шилов улыбнулся и сделал жест, показывающий, что он будет молчать. Вика отставила пустую кружку и, подперев щёку рукой, с вниманием продолжила слушать следователя. Никого они на той квартире не нашли — видимо, преступник был заранее предупреждён. А когда спустились, то увидели наполовину расстрелянный автобус с омоном. А потом уже понаехали журналисты, каким-то боком пронюхавшие про случившееся. Рома кивнул, вальяжно закинул ногу на ногу, поставил подбородок на кулак — задумался. Вика тоже молчала. Но Юрий не позволил ей сидеть молча, поскольку задал резонный вопрос:
— Извините за мою нескромность, но кто Вы?
Вика стрельнула глазами в сторону погружённого в себя Шилова, призывая его на помощь. Но Рома проигнорировал её взгляд, потому что сейчас в его голове происходила сосредоточенная работа. Было в этой картинке что-то, что не желало клеиться с общей картиной, но Рома не мог понять — что.
— Свидетель, — мотнула кудрями Вика, потом придвинулась поближе к следователю и, глядя прямо ему в глаза, произнесла: — Я видела, кто хотел убить Стаса.
— Интересно… — Юрий взял из стопки лист бумаги, щёлкнул ручкой и приготовился записывать. — А как Вы там оказались?
— Брала интервью у майора Скрябина. — Ловко парировала Вика, продолжая внимательно следить за Шиловым, который без спроса взял из стопки бумаги лист и что-то сосредоточенно чертил на нём карандашом.
— И как?
— Что «как»?
— Интервью. Удачно?
В этом вопросе явно был какой-то подвох, но как Вика ни крутила его — не нашла. Поэтому вздохнула, расправила несуществующие складки на плотной ткани сарафан и вполголоса ответила: «Не состоялось». Следователь кивнул, что-то записал на бумагу. Потом заметил, что Рома рисует на бумаге, вполголоса позвал. Шилов оторвался и посмотрел сначала на Юру, потом на Вику. Покачал головой: «Здесь не то что-то, Юра. Можешь дать мне дела по убийствам этих шишек?». Следователь покачал головой: «Я по дежурству выезжал, Ром. Подозреваю, Стас знал что-то, потому что накопал он эту информацию давно. Реализовал только когда я дежурным был». «Интересно…» — потирая подбородок, пробормотал Шилов и снова принялся что-то писать на листе.
— А как же Вы стали свидетельницей? — этот вопрос, видимо, был адресован уже задумавшейся Вике.
— А… — Вика вздрогнула. — Я видела, как его фотографировали на профессиональный аппарат.
— Интересно, кто же у нас так теперь работает? Неужели киллеры?
— А почему Вы смеётесь?
— Девушка, — снисходительно улыбнулся Юрий, — по-моему, Вам показалось.
«Угу, показалось, — сердито подумала Вика, — особенно после выстрела снайпера. И после того, как какая-то девушка старательно загораживала мне обзор, когда Стас истекал кровью». Но промолчала, посмотрела исподлобья на Шилова, потом на Голицина, кажется, так звучала фамилия этого следователя.
— А потом, — Вика после каждой реплики облизывала губы, так что помаду всю, наверное, съела, — потом мне специально закрывали обзор, чтобы не показывать убийцу.
— Да, но если это была сообщница, как Вы утверждаете, есть ли ей резон светиться?
— Приказ, — опять облизала губы и пожала плечами.
— Чей?
Вика подняла брови, не находясь, что ответить. Хотелось сказать: «Наверное, начальства». Грубить нельзя. Промолчала.
— Шестёрки умирают первыми, — тихо пробубнила она под нос услышанную от Ромы фразу.
— Что?
— Нет, ничего, — облизала губы, махнула рукой, — забудьте.
— Так Вы уверены, что это преступник?
— Да, — твёрдо, напористо сказала Вика.
— Словесный портрет составить сможете?
Задумалась. Вспомнила белёсые волосы, обрамляющие худощавое лицо. Вспомнила зелёные глаза. Вспомнила огромные каблуки и тонкую фигуру. В общих чертах, напрягши память, можно было воссоздать образ сообщницы. Вика кивнула. И описала всё, что сумела вспомнить.
— Интересно. — Повторил Голицин, записывая показания. — А фоторобот?
Вика прищурила один глаз, соображая. Потом отрицательно покачала головой — у неё не настолько великолепная память на лица. Но добавила, что если ей предъявят на опознание — узнает. Юрий кивнул. Записал что-то, а потом протянул ей какой-то лист бумаги на подпись. «Запишите: „С моих слов записано верно“. Поставьте дату и подпись. А, ещё паспорт» — Вика взяла ручку, щёлкнула ею пару раз. Поставила дату, мимолётом с сожалением подумав о приближении Нового года. Замерла на секунду, раздумывая, какую ставить подпись. «Нужно сделать так, чтобы Костик узнал о тебе как о Маргарите Клевер!» — пронеслись в голове наставления Ромы. Размашисто написала изящную «М», пересекающую «К», улыбнулась, залезла в сумочку. Извлекла оттуда паспорт на имя Маргариты Клевер, мимолётом пальцами проверив — не порвалась ли ткань-подкладка, за которой и был зашит ТТ. прикрыла глаза и выдохнула, когда нащупала рукоятку. Оставалось надеяться, что её вдруг не подвергнут обыску и не найдут пистолет. Юрий старательно аккуратным почерком переписал все её паспортные данные. Перелистнул страницу в поисках штампа с пропиской. Нашёл штамп, сообщающий о том, что зарегистрирована она в другом городе.
— А где Вы живёте?
— Я квартиру снимаю, — сухо отозвалась Вика, начиная нервно мять ручки сумки и выдыхать через раз.
Как будто мелкие иголочки вошли в её тело. Какое-то предчувствие болезненно сковало её. И точно — в кабинет, через секунду после возвращение Голициным паспорта, влетел Жека. Рома вздрогнул, обернулся. Джексон потёр бритый затылок. Губами показал: «Там Леднёв приехал…». Роман довольно потёр руки, посмотрел на растерявшуюся Викторию, махнул рукой: «Зови!».