— Погоди, Ром, я чего-то не знаю? — прохрипел Жека. — А то, что здесь она?
— Зови, но не спеши, — Рома подмигнул Джексону, который тут же расплылся в улыбке.
Шилов же встал, поправил куртку. Повернулся к Юрке.
— Спасибо за чай. И за информацию. Я тебе этого не забуду.
— Тебе спасибо, Ром. Хоть какая-то зацепка появилась в деле о покушении на Стаса.
— Так оно у тебя? — радости Ромы не было предела. — Есть Бог на свете! Тогда не прощаюсь. Только никому не говори, что я тут был.
— О чём речь! — пожимая Роману руку, улыбнулся Юра, а когда Шилов с Викой были уже на пороге, крикнул вдогонку: — С тебя причитается.
— Безусловно! — поднял руку Рома, нажимая на ручку двери.
— До свидания, — отбрасывая кудри назад, добавила Вика.
Едва за ними захлопнулась дверь, как Шилов резко крутанул Вику вокруг своего тела и притянул к себе за талию. Вика не поняла, что произошло. Почувствовав руку Романа на своей талии, прошипела ему в ухо о том, что он женатый человек, да и она девушка не свободная. На что Рома лишь отмахнулся: «Я женатый человек. Кольцо мне постоянно даёт об этом знать. Не трать силы попусту». При этом взгляд его был направлен отнюдь не на Вику, а на троих человек, что двигались прямо на них. Заметив, что они приближаются, Рома резко бросил Вику на лавку, а сам навис над ней.
Она смотрела на Шилова снизу вверх и удивлялась. Всё-таки это удивительный человек. Какой холод в серо-голубых глазах, какое упрямство в плотно сжатых губах. Он то и дело резко оборачивался, но увидев что-то, также резко отворачивался. Он был совсем не похож на Стаса. Роман был джентльменом, профессионалом, опером. Он был остр и резок. И черты его лица, одежда, даже манеры — все они выдавали в нём волевого человека. За таким как за каменной стеной. И вдруг у Вики отлегло от сердца. Она даже улыбнулась чему-то своему, чем вызвала искренне недоумение со стороны Ромы. Он нахмурился, но некогда было спрашивать — повернулся, проследил за кем-то или чем-то взглядом, отвернулся. Поднял Вику за руку со скамьи.
— Всё, можно идти спокойно.
— А что, Константин Леднёв всегда ходит с почётным эскортом в виде Джексона? — улыбнулась Вика, у которой настроение вдруг поднялось.
Шилов пожал плечами, остановился, достал сигарету, закурил. Дымя, пошёл вслед за Викторией, спешащей убраться отсюда раньше, чем выйдет из кабинета Костя.
— Как думаешь, что он здесь делал? И почему сразу сам не зашёл в кабинет к Юре, а послал Жеку? — спросил Рома, хлопая дверью авто.
Вика пожала плечами: откуда она могла знать, что на уме у заместителя начальника отдела убийств. Роман вынул из кармана телефон, хлопнул крышкой, набрал чей-то номер, приказав Вике завести машину. «Замечательно…» — прошипела под нос Виктория, вертя в руках ключи.
— Здорово, Жень, я тебя не понял, — Шилов вылез из машины и хлопнул дверью.
Вика лениво отстегнула ремень и потянулась к замку зажигания. Она пыталась и одной стороной, и другой, и опять одной, и опять другой — бесполезно. То ли не так вставляла, то ли не хватало сил. Вика дунула на длинные пряди чёлки и снова со всей силы вставила ключ в замок зажигания. И — о чудо! — ключ провернулся. Машина проснулась, дёрнулась и медленно загудела. Тогда Вика решила послушать, о чём говорят Рома и Женя — бесполезно. Шилов уже отключил телефон и теперь выкуривал очередную сигарету. Такая работа, что надо снимать стресс. Вон, Джексон — и пьёт, и курит, зато его все преступники боятся. При воспоминании о Жеке Вика улыбнулась — всё-таки он был одним из самых необычных людей, которых когда-либо встречала Вика. С женщинами такой по-своему деликатный, обходительный, зато с преступниками — настоящий ищейка, пёс, причём злобный такой пёс. Бульдог настоящий.
— Хоть бы лимон съела, — недовольно отозвался Роман, глядя на счастливую Вику, — второй час рот до ушей.
Вика тряхнула волосами, лезшими в глаза и рот.
— А что, нельзя? — и улыбнулась ещё шире.
— Поделись тогда своими светлыми мыслями, может, и я улыбнусь. — Отозвался Рома.
Вика пожала плечами, показывая, что поделиться этим ну никак не может. Шилов молча снял машину с ручника, и они поехали. По дороге Вика смотрела на мелькавшие перед ней пейзажи заснеженного Санкт-Петербурга и думала о том, как хорошо иметь таких друзей, как Рома и Джексон. Ведь они примчатся на помощь когда угодно. Рома что-то бубнил ей, а она не слушала. Она поставила руку на подлокотник и, прижавшись почти вплотную к стеклу, глядела на людей, вывески, сугробы.
— Ты вообще меня слушаешь? — наконец заметил её отстранённое выражение лица Рома и резко затормозил авто, так что Вика ощутимо стукнулась лбом об оконное стекло.
Ойкнула. Отпрянула от окна, зашипела, потираяя место ушиба, а потом перевела сердитый взгляд на Рому.
— А теперь слушай, — не обращая внимания на её негодование, начал Шилов, и Вика в который раз поразилась его невозмутимости. — Сейчас я высажу тебя на Невском и ты пойдёшь…
— Куда? — перебила Рому Вика.
— Гулять! Благо, Питер не маленький, — задумался, добавил: — Иногда. Походишь по магазинам там, по кафешкам, пока за тебя не зацепят.
— Кто?
Шилов тяжело вздохнул, а Вика поняла, что соображает слишком туго и оперу такого уровня с ней нелегко. Закусила губу, стараясь больше не перебивать.
— Ноги выставят за тобой. Значит, когда выставят ноги, звони мне, я тебя отвезу на съёмную квартиру. Там ты переоденешься, и мы уйдём от слежки.
Виктория кивнула, потом задумалась на некоторое время:
— А как я пойму, что за мной следят? — резко обернулась на Рому: — Я ж не опер с твоим стажем. Я журналист. Это мы за всеми следим, а не наоборот.
Шилов кивнул, гоняя какие-то мысли: понял, что в этом его ошибка. Вика внимательно следила, как он барабанил обветренными пальцами по рулю, как хмурился, сжимал губы. Потом сказал очевидное: «Ты заметишь». Вика подняла брови, удивлённая таким ответом. Уж чего-чего, а такого от Ромы она вряд ли ожидала.
— Ты увидишь. Только сильно явно не оглядывайся. За тобой всё время будет кто-то ходить. Или ехать. Машина ли, человек ли. Он не отстанет от тебя. Будет держаться на расстоянии метров в десять или двадцать.
— А как мне заметить, если не оглядываться?
— Ну, оглядывайся! — психанул Роман. — Только так, чтобы они подумали, что ты боишься маньяка, а не выискиваешь глазами слежку. А то у тебя на лбу написано, что ты ищешь преступника.
После этого Рома резко снял машину с тормоза и отправился на Невский проспект. Вика в это время тихонько нервно постукивала пальцами по дверце автомобиля, одновременно с этим пытаясь скрыть своё волнение. Потом вдруг ей подумалось, что чем больше она будет бродить, тем меньше шансов её подцепить.
— Ром, — тихо, боясь услышать отказ, высказала свою идею Вика, — а если меня устроить в «Бюро репортёрских расследований»? В отделение-то я пришла как раз как журналистка бюро.
— Неплохая мысль. И почему она не пришла тебе раньше? — с явным сожалением Рома резко развернул машину и помчался в обратном направлении.
Вика довольно улыбнулась: хоть в чём-то ей удалось превзойти Шилова. Но впереди предстоял непростой разговор с Неведомским, который вряд ли будет рад видеть отпускницу в компании с Шиловым. Почему-то у Виктории создавалось ощущение, что Алексей отлично знает Романа.
Она не ошиблась. Потому что стоило Роме резким жестом распахнуть дверь, как Алексей невольно привстал.
— Здрасте, Алексей Валерьевич, — коварно улыбнулась Вика.
— Роман Георгиевич, какими судьбами? Лиза тоже здесь?
— Жены попрошу не касаться, я тут по своим делам.
— Интересно, — опускаясь обратно в кресло и вальяжно расслабляясь в нём, — и с чем связаны эти дела?
— Устройте её, — Шилов кивнул головой на Вику, — к себе на работу.
Неведомский опешил, прыснул, объяснил Роме, что она уже тут работает. Вика закатила глаза: Неведомский думает, что он умнее всех. Но Роман быстро показал Алексею его место и сказал, что устроить Вику надо как Маргариту Клевер.