— Маргарита Максимовна, — в кабинет влетел Константин, — а дайте мне Ваш телефон.
— На каком основании? — нахмурилась Вика, прижимая к себе сумку.
— Нам нужно проверить Ваши звонки. Куда Вы звонили, с кем общались! — Леднёв протянул руку.
Покопавшись в сумочке, Виктория выложила левый телефон в ладонь Косте. Тот схватил его и вылетел из кабинета, приказав подождать.
— Теперь твой телефон станет громким! — неожиданно вставил Шилов, акцентируя внимание на слове «громкий».
Вика беспечно пожала плечами: по этой трубке она общалась только с Ромой. И пару раз сегодня пыталась позвонить родителям, поскольку на своей симке закончились деньги. Роман кивнул: «Сейчас вернут телефон, и поедем домой».
— Рома, — было страшно, неловко, — а вдруг… Вдруг меня. Ну… Арестуют?
— Нет, — категорично отозвался Шилов, — им слишком важно раскрыть это дело. А помочь могу только я.
— Скромности у тебя не занимать… — хмыкнула Вика.
— В этом мы с тобой похожи! — подмигнул Рома. — Как и в том, что любим лезть не в своё дело.
— У Вас это больше профессиональная привычка, — улыбнулась краем губ Вика.
— Нет, — покачал головой Рома, — это заболевание.
Вика улыбнулась: ей всё-таки невероятно повезло встретить Шилова. Или повезло встретить Стаса? А может, ей просто повезло? В кабинет влетел Леднёв, сунул в руку Вики телефон, сказав: «Всё в порядке». Виктория, улыбнувшись, поблагодарила Леднёва. Роман помог Вике одеться. Когда они вышли из ГУВД, Вика удивлённо обратилась к Роме: «Роман, почему Костя ничего не спросил о том, что на моей симке нет никаких номеров, кроме твоего и родительских?». Закрывая дверь за Викой, Рома прошептал: «Просто он не просматривал номер. Ему нужно было установить прослушку».
***
День клонился к завершению, небо окрасилось в лиловый цвет. И уже не было так холодно. Потягивая из большой кружки горячий чай с бергамотом, Вика внимательно слушала Шилова. Она догадывалась, что он ведёт какую-то свою игру. Знает то, чего она может не знать. Родители отзвонились, сказали, что зайдут завтра, якобы, им надо успеть отдохнуть от дочери. Вика рассмеялась: она очень любила родителей и полностью доверяла им. Но не желала подвергать их лишней опасности, поэтому старалась держать язык за зубами.
— Ну и что у нас получается? — в который раз задавался вопросом Рома.
Вика пожимала плечами, накручивая на палец прядь волос. Шилов усмехался и повторял одно и то же.
— Смотри: покушение на Стаса, стрельба в больнице, покушение на Джексона.
— Думаешь, дела связаны?
— Безусловно, — кивнул Рома.
— А покушение на Наташу? — отпустила прядь, прильнула затылком к стене.
— Какое? — нахмурился Шилов.
— Рука на перевязи, — постучала ногтями по столу, — её ранили. Когда Стас был у больницы, узнавал о её состоянии, его и сфотографировали.
Шилов кивнул, задумался. Вика подошла к окну, вплотную прильнула лбом к холодному окну. Закрыла глаза. Перед глазами проносились события прошедшей недели. Неумолимо приближался Новый год. Он обещал быть другим. Случайная встреча со Скрябиным навсегда поменяет её жизнь. Вика это чувствовала — слишком большую роль играл Стас в ней. «Господи… — думала она. — Почему именно я?». События один за другим проносились, цеплялись друг за друга, но не хватало какого-то звена, чтобы стать единой логической цепочкой. Вдруг Вика вздрогнула, как током поражённая, резко обернулась, так что стоявший на краю цветок в горшке покачнулся и едва не упал. Вика же была возбуждена, вцепилась в подоконник позади себя до побеления костяшек пальцев, и взгляд её лихорадочно заметался по кухне. В горле вдруг пересохло.
— Они знали, где ждать Стаса, — прохрипела Вика, сглотнула, прокашлялась. — Они ждали его, именно там фотографировали, у больницы. А Стас говорил о том, что поедет в больницу только по телефону. Выходит, за ним следили?
— Исключено, — Шилов покачал головой, — Стас бы срубил слежку.
— Значит, его телефон прослушивали? — Рома кивнул, показывая на вероятность данного события. — Или его сдали. Или те, кто был рядом с Леднёвым во время телефонного разговора. Или… — Вика опустила глаза, нужно было это признать. — Или я…
Шилов поднял глаза на Вику. Её слегка потряхивало, она судорожно втягивала ртом сквозь зубы воздух. Она не знала, что теперь делать. Не знала, кому верить. Не знала, куда деваться. Вика чувствовала, что скоро всё обязательно закончится. Но чем? Чем может закончиться этот кошмар? Вика помассировала виски. Рома потёр лоб:
— Ты сейчас серьёзно?
— Я не знаю, кому можно доверять! — хладнокровие испарилось. — Я уже сама себе не верю. Кстати, — переменила тему, — а где ты был этой ночью?
Рома подавился чаем: «Ты что, ревнуешь?». Прокашлявшись, объяснил: «Спал там, где положено спать всем нормальным людям. У себя дома». Теперь оставалось Вике подавиться и ойкнуть.
— У тебя есть квартира? — возмущению Вики не было предела: у него была квартира, а он оставался в её квартире, использовал её как пыточную камеру, как место ночёвки. — И ты жил здесь?!
— Да ладно тебе… Просто не хотел оставлять напуганную девушку одну в доме. А сейчас можно. Спасибо за чай!
Распрощавшись с Викой, Рома отправился к себе домой, снова оставляя Вику в печальном одиночестве. Но она чувствует, что всё скоро закончится. Так или иначе. Но закончится.
Комментарий к Глава 11. Лёд тронулся
Вот такая глава) Надеюсь, не слабая… Решила повернуть всё вот так. Не было ничего у Вики со Стасом. Не было. Надеюсь, обоснуй получился нормальным? И, да, теперь всё ближе и ближе мы движемся к концу.
========== Глава 12. Кровные узы ==========
Время до полудня пролетело столь незаметно, что Вика забыла уже обо всем. Она сидела за компьютером, щуря глаза от голубого мерцающего света экрана компьютера. Пальцы упрямо долбили по старой клавиатуре, вызывая глухой шорох, напоминавший шум дождя. С учётом того, что в здании бюро находилось около десятка работников, казалось, будто бы в офисе бушевала непогода. Так что не удивительно, что она не сразу почувствовала, как во внутреннем кармане пиджака вибрировал телефон, купленный Ромой. Отложив в сторону записи, повела плечами, расправляясь и разминая затекшие от броника мышцы, достала телефон. Нажала на кнопку принятия вызова. «Да?» — подавив зевок, отозвалась. «Вика, тебе зачем вообще телефон?!» — закричала прямо в ухо мама, так что Вике пришлось убрать телефон от уха и дождаться, пока мамин гнев пройдёт. «Мам, я просто на работе, — оправдывалась, как в детстве, — а телефон глубоко в сумке. И, наверное, вообще сел». Мама выслушала всё это почти без комментариев. Усмехнулась: « Скажи спасибо, что не папа. Он вообще рвёт и мечет». «Простите… — обречённо вздохнула. — Что звоните?». И тут же пожалела о неосторожно брошенном вопросе: трубку взял папа. «Тебе звонят родители, а ты ещё и спрашиваешь! Мы сами прилетели к тебе в Питер, чтобы навестить тебя. И где благодарность?! — папа завёлся, а Вика тщетно пыталась его угомонить. — Короче, я тебя здесь больше ни на секунду не оставлю. Сразу после Нового года уедешь с нами обратно!».
Вика закатила глаза и вздохнула: отец обожал её воспитывать, несмотря на то, что ей было отнюдь не пятнадцать. За двадцать семь лет жизни с папой она уже научилась игнорировать его громкое негодование, поэтому минут ещё десять отцовского монолога сидела, одной рукой продолжая печатать. «Мы чего звонили-то! — трубку наконец удалось отвоевать маме. — Сегодня мы, пожалуй, не зайдём к тебе…». Вика, купившая вчера шампанское и продуктов для праздничного ужина, тяжело вздохнула. Конечно, а что она хотела: родители приехали в культурную столицу не только для того, чтобы с ней время проводить. «Ладно, — вздохнула ещё раз, перекладывая телефон из одной руки в другую. — Что-то случилось?». Мама рассмеялась и заверила дочку, что всё замечательно, просто им очень захотелось посетить Эрмитаж.
Вика растянула уголки губ в улыбке, вспоминая, как однажды педагог отпустил всех некоренных петербуржцев в Эрмитаж. Якобы, будет, что рассказать потом детям и родителям. Но, конечно, почти никто не побежал глядеть картины Эрмитажа. Кроме трёх девушек, включая Вику, и одного парня, который попросту последовал за Машей — своей девушкой. Впрочем, насладиться произведениями искусства им не удалось, поскольку стоило им пройти полтора этажа, осмотреть каждый экспонат, как они уже невероятно устали. Поэтому, сопровождаемые холодным косым сентябрьским ливнем, они отправились по домам.