Будь во мне чуть больше наглости, я бы предложила Андрею поехать одному к своим родителям. Вот так запросто, без всяких угрызений совести. Но у меня быстрее язык отсохнет, чем я это произнесую
— Тебя не пропустят на КПП, — улыбаюсь, находя отличную причину не ехать.
— Я договорюсь с Вадиком.
— Это нечестно.
— Ночевать на другом конце города, когда муж вернулся из командировки, тоже нечестно. Все, Диана, не пытайся ничего придумывать. Завтра едем к твоим. Постарайся сегодня себя не грузить. Если захочешь поговорить — звони в любое время.
— Спокойной ночи, Андрей, — прощаюсь и в полной уверенности, что ни за что не позвоню мужу, спешу к дому, на крыльце которого загорается свет.
Глава 9
После бессонной ночи утром я еле поднимаю себя с кровати. Организм требует еще как минимум четыре часа сна, но я уже на ногах. Высушила и уложила волосы, нанесла легкий макияж и выбрала самый целомудренный свой наряд — белый свитер с высоким горлом и свободные брюки.
С девяти непрочитанным болтается сообщение Андрея о том, что все в силе и он будет вовремя. Там еще пожелание доброго утра и вопрос, как я. Наверное, я поэтому и не отвечаю. Черт знает, как я. Сегодня тучи в моей жизни не такие густые и огромные. О солнечных проблесках говорить пока рано, но графитовые будни сменились светлой серостью.
Утром все кажется не так печально, как было вчера. Да, больно. Да, сложно смириться с буйством эмоций, но где-то глубоко в душе разгорается крохотный огонек надежды. Я, наверное, наивная до ужаса, раз верю… хочу верить Андрею.
Взяв телефон, иду на кухню. Там Ринка суетится, жарит сырники. Запах фантастический, сразу в животе урчать начинает. Вадим стоит за спиной Марины, обнимает ее, гладит круглый живот. Совсем скоро узнаем, кто там — мальчик или девочка. Они меня не замечают, и я улыбаюсь. Слезы на глаза наворачиваются: я счастлива за сестру и одновременно печальна, что меня подобной радостью не наградили. Вадим что-то шепчет ей на ухо, Ринка улыбается, даже посмеивается. Я ощущаю себя лишней на этом празднике жизни. Они должны делить такие моменты на двоих, не думая, что я в любой момент могу нарушить их уединение.
— Накрой пока на стол, Вадь, — Марина уворачивается от очередного поцелуя и, улыбаясь, переворачивает сырники. — Тарелки, вилки, — мягко подсказывает мужу. Я каждый раз удивляюсь, что моя сестра-оторва стала такой нежной женщиной в браке. Иногда, конечно, она вспоминает о своей истинной сущности, и тогда Вадиму приходится несладко.
— Доброе утро, — решаюсь подать голос, хоть и неловко мнусь в дверях.
— О, привет, Ди, садись, почти все готово, — она взмахивает рукой.
Я забираю из рук Вадима тарелки, расставляя их по местам, разливаю по креманкам варенье и сгущенку, которые стоят на краю стола.
— Я завтра поговорю с Русланом и попрошу его освободить квартиру. Не хочу вас больше стеснять, — произношу твердо. Я думала об этом со второго дня. Люблю свою сестру, но не могу злоупотреблять гостеприимством.
— С ума сошла? — возмущается Ринка, выключая плиту.
— Тебе необязательно торопиться, — на правах главы семьи заявляет Вадим. — Ты нас ни в чем не стесняешь. Живи здесь сколько потребуется.
— Да-да, и мне так спокойнее, когда Вадика дома нет. Не одна, не скучно, — Марина подходит ближе ко мне и протягивает руки, собираясь меня обнять. — Совсем тебе грустно, да? — спрашивает тихо, так что я поджимаю губы и киваю.
— Я, кажется, налажала, поспешив с выводами, — пожимаю плечами, а у самой в душе раздрай, а в голове ни одной мысли, что делать дальше.
— Так, не торопись с выводами, красотка! — журит меня сестра, но все же обнимает. Мы вчера с ней целый час болтали на кухне. Ей не спалось, а я только приехала. Выпалила все как на духу, тяжело в себе держать, когда эмоции через край. Марина успокоила, напоила меня чаем и отправила спать. А сегодня продолжает поддерживать. — Говорить можно что угодно. Мы в слова уже не верим, нам нужны доказательства. Так?
— Ага.
— Ну вот. Значит, пусть доказывает. Правильно, Вадик? — подключает тяжелую артиллерию.
— Это не нам с тобой решать, Риша, а Андрею и Диане. Если нужны доказательства, Диана вправе их потребовать, ровно так же, как и Андрей вправе отказаться их предоставлять, если он и правда тебе не изменял. Жизнь строится на доверии, — Вадим как всегда спокойный. Его вообще сложно вывести на какие-либо эмоции. Только у Марины получается, но потом он все равно возвращается к спокойному состоянию.
Вадик прав. Я бы хотела знать наверняка, увидеть, как эта Ангелина оказалась вышвырнута из комнаты, не получив желаемого. Я бы хотела разделить чувства Андрея в тот момент, чтобы окончательно все для себя понять. Но это невозможно. У меня есть только его слова. И раньше мне всегда было достаточно, потому что я безоговорочно ему верила. А теперь не выходит.