— Доверяй, но проверяй, — возмущается Марина в ответ. — Пословицу не зря придумали.
— Ага. Ты только в шпионов не играй, о другом думай, — выразительно кивает на ее живот.
Мой телефон звонит. Андрей. За двором слышится шум машины. Наверняка подъехал. Бросаю взгляд на часы. Без пяти одиннадцать. Быстро время пробежало, мы даже не позавтракали. Но, может, это и к лучшему? Оставлю утро для Рины и Вадика.
— Бесят эти пунктуальные вояки, — Марина закатывает глаза, намекая на мужа. Вадим не одну лекцию об опозданиях ей прочитал в свое время.
— Не спеши, Диана, — Вадик идет к двери.
— Ты куда?
— Перекурю. Заодно проверю.
Мы остаемся вдвоем. Марина усаживает меня за стол и кладет в тарелку два сырника. Двигает кружку с кипятком. И когда только она успевает так быстро со всем справляться? Я без живота не такая поворотливая, как сестра.
— Я запуталась, Рин, — ломаю вилкой сырник, щедро политый сгущенкой. Ринка знает о моих предпочтениях, поэтому не скупится. — Он вчера говорил слишком искренне. А если и правда у них ничего не было?
— А если это вранье? Знаешь, как лжецы раскаиваются. О-о-о, они такие дифирамбы поют, что только успевай лапшу с ушей снимать, — она резко замолкает, смотрит на меня, округлив глаза. Подхватывает с тарелки сырник и быстро-быстро жует. — Хотя Андрей у тебя вообще не такой. Он прямой как рельса.
— Вот именно.
— Не спеши. У вас уже размолвка случилась. Разберитесь в ней спокойно. Если и правда ничего не было, то есть ого-го какой шанс все вернуть и даже сделать еще круче.
— Не знаю. Я теперь чувствую себя так, будто все случилось. Ну, измена, предательство, — отодвигаю тарелку подальше и показываю класс. Не могу доесть, кусок в горло не лезет. Мыслями я уже там, за двором, рядом с Андреем. Представляю, как мы будем ехать, как будем вести себя там, у мамы. — И как от этого отключиться, понятия не имею.
— Дай себе время, Ди. Не пытайся решить все сразу. Ты это, конечно, любишь. Но придержи коней и не руби с плеча, — она поднимается с места и смотрит в окно. Там ничего не видно, высокий забор прячет и Вадима, и Андрея. Марина открывает форточку и принюхивается, а потом недовольно цокает. — Все, иди. А то Вадик вторую начнет курить.
Глава 10
Складываю все, что нарубил, в дровник. Физический труд помогает выгонять из головы дурные мысли, поэтому тружусь с энтузиазмом. За три с половиной часа усердной работы справился с большей частью. Можно, конечно, сегодня все добить, но уже темнеет, а по ночи возиться неохота. Здесь, конечно, есть свет, но кому это надо? Дров на праздники хватит, а дальше разберемся. Может, еще как-то на неделе заеду и добью остальное.
Стоит отложить в сторону топор и немного расслабиться, как мысли начинают метаться. Я прокручиваю все: и наши вчерашние разговоры с Ди, и свои сообщения в чат бойцам с внеплановым сбором на тренировку, и даже короткую беседу с Вадимом сегодня утром. Он вообще мужик мировой, перевели его в часть после ранения в горячей точке. Сейчас уже притерся ко всем, хотя правильнее будет сказать, все к нему, и живет счастливо.
Мы перебросились парой-тройкой фраз утром. Пришлось коротко пересказать ему ситуацию, какой я ее вижу. Завтра, конечно, многое прояснится. Я на это надеюсь. Сегодня же я заручился поддержкой Белова. Он пообещал пробить по своим каналам информацию. Я попросил его не рисковать, а он только махнул рукой. Вадим всегда осторожный, поэтому и работает сейчас без врагов, все его справедливо опасаются, но дружить против боятся.
Когда набираю в руки очередную охапку поленьев, вижу Диану, спешащую по расчищенной дорожке ко мне. Смешная такая, в тяжелой отцовской фуфайке, которая явно велика ее плечам, и в галошах бордового цвета. Аккуратно переставляет ноги, чтобы не зачерпнуть снега сбоку. Я улыбаюсь, когда вижу ее. Для меня не изменилось ничего, я просто принимаю новые реалии, в которых Ди вынуждает нас жить.
Она осторожничает — останавливается поодаль, оценивает обстановку. Да, я не слишком аккуратно орудовал топором — куда улетало, там и оставлял, а теперь собираю. Диана еще недолго смотрит на меня, а затем подбирает пару деревяшек, подходит ближе.
— Мама спрашивает, долго ты еще тут возиться собираешься? Она обед приготовила. Ну как она, мы с ней, — уголки ее губ приподнимаются, и я жадно впитываю эмоции Дианы. Меня конкретно-так на ней клинит. Мало того, что я во время командировки думал о ней, так после возвращения получил скандал и одиночество и теперь голодный во всех смыслах. Хотя нет, только в одном. Жену хочу. Этот голод перебивает все.