- Я отвел его в барак, как вы и приказывали и отдал Стефану, чтобы тот занялся его внешним видом и объяснил правила. Сейчас мне доложили, что когда парню предложили раздеться, чтобы помыться и надеть чистые вещи, он забился в угол, и у него началась истерика. Он не подпускает к себе никого из наших. Его пока оставили в покое, все ужинают. Но из угла он выходить отказывается и начинает визжать, если к нему кто-то подходит… Мы не знаем, что делать…
Мда, ситуация… С другой стороны, а что я хотела от «сломанного» постельного раба, отправляя его в барак к куче мужиков? Мало ли, что у него там в голове? И предложение раздеться он мог понять совсем превратно…
- Хорошо, я зайду в барак после ужина. Пока не трогайте его и занимайтесь своими делами.
Эх, не было у бабы забот, купила баба порося. Чувствую, что оправдаю старую народную мудрость.
Барак радовал чистотой и порядком. К ужину все переоделись в домашнюю одежду и занимались своими делами. Кто-то разговаривал, кто-то строгал ножиком какие-то фигурки. Кто-то просто лежал на кровати, глядя в потолок. Кстати, надо подумать над досугом. Книги какие-нибудь приобрести что ли? Здесь они были недороги. Или пусть грамотные рабы учат остальных писать и читать? Надо подумать над этим.
При моем появлении все подскочили со своих мест и почтительно склонили голову. Только новенький так и сидел в углу за кроватями, судорожно всхлипывая. Видно, истерика прошла, но успокоиться он так и не смог...
- Пошли со мной, - обреченно вздохнула я и направилась к выходу. Парень резво подскочил и бросился за мной. Похоже оставаться среди незнакомых мужчин ему было страшно.
Когда зашли в мою комнату, раб сразу опустился на колени у двери и склонил голову. Он весь дрожал, но старался не всхлипывать.
- Думаю, что объяснения Стефана ты не услышал, поэтому повторю их еще раз. Мои рабы не встают на колени и смотрят мне в глаза. Поэтому встань и смотри в глаза, когда к тебе обращаются.
Парень неуверенно поднялся на ноги и поднял на меня затравленный взгляд. Трясти его стало еще больше.
- Завтра подумаю, кем тебя назначить. Постельным рабом ты больше не будешь. Подберем для тебя другую должность, - сказала ему, в ответ на меня уставились неверящие глаза, в которых разгоралась сумасшедшая надежда.
- Жить будешь в бараке вместе со всеми. Там как раз еще одна кровать свободна. Стефан подберет тебе одежду, потом закажем новую. Постельное белье тоже даст. Распорядок дня расскажет. Только ты слушай его, а не впадай в истерику. Никто тебя не тронет. Как тебя зовут?
- Стивен, госпожа… Госпожа, пожалуйста не отправляйте меня в барак! Я могу спать на улице или на крыльце… Где угодно, только не в бараке…
- Почему? Я же сказала, что никто тебя не тронет! - я на самом деле не могла этого понять.
- Пожалуйста, госпожа… Пожалуйста… - только и бормотал Стивен.
Похоже у парня серьезная психологическая травма. Хотя это неудивительно, учитывая через что ему пришлось пройти! Но что мне теперь с ним делать? Спать на улице это не вариант… А в бараке у него снова будет истерика.
Если честно, то думать уже вообще не хотелось. Хотелось лечь в кроватку, укрыться одеяльцем и оставить все проблемы на завтра.
- Хорошо, сегодня ты поспишь в моей комнате, - в его глазах загорелась надежда и благодарность. - Но в таком виде я тебя не оставлю. Идешь сейчас к Стефану, берешь у него одежду и моешься у колодца. Попросишь Стефана, он нагреет воду артефактом. Приводишь себя в порядок и только потом возвращаешься сюда. Повторяю еще раз, никто тебя не тронет! Здесь нет и никогда не будет постельных рабов. Но ходить с тобой за ручку я тоже не собираюсь. Тебе все равно придется жить с этими людьми и общаться с ними.
- Спасибо, госпожа, - прошелестел Стивен и вышел за дверь. Мои условия ему не нравились, но и поделать с ними он ничего не мог. Ничего, лучше пусть сразу привыкает, потом было бы еще сложнее адаптироваться в новом коллективе.
Через полчаса в дверь тихонько постучали. После разрешения войти, чистый Стивен в новой одежде, просочился в дверь и встал на колени.
- Стивен? - добавила в голос побольше недоумения. Парень сразу вскочил на ноги и извинился.