- Это вы ухаживаете за сестрой? Виктория Андреевна, если не ошибаюсь? - обратилась Эмма Марковна к сестре.
- Да, я, - неуверенно сказала Вика, бросая на меня взгляд.
- Почему занавески задернуты? Комнату не проветривали несколько дней! Почему на столе грязные тарелки и крошки? Постельное белье тоже надо менять чаще. Девушка, у вас не котенок дома, а лежачий больной, который от вас полностью зависит.
- Эмма Марковна… - попыталась вмешаться я, но меня перебили.
- Не мешай, Екатерина, - одернула меня начальница. - Я дело говорю. За тобой уход нужен, иначе про быстрое восстановление и обещанную операцию можешь забыть.
- Подойди сюда, Виктория, покажу тебе, как избежать пролежней, как правильно разминать мышцы и многое другое, - Эмма Марковна начала учить сестру правильному уходу, используя меня в качестве демонстрационного материала.
- Кстати, место уборщицы у нас теперь свободно. В праздники все равно поликлиника не работала, так что и на место Екатерины никого не искали. Если хочешь, Виктория, то я могу тебя взять. Тебе же через пару месяцев восемнадцать? С деньгами у вас теперь напряженная ситуация? С документами я все улажу сама. Будешь приходить вечером после школы, ну график мы потом с тобой обсудим. Если ты согласна на эту работу. Когда найдешь более подходящий вариант, то спокойно перейдешь в другое место, а сейчас вам деньги нужны.
Конечно, Вика согласилась. Денег реально не хватало. Мои заначки, которые я умудрялась откладывать на черный день, подходили к концу.
Уходя, Эмма Марковна, сказала Вике, что будет приходить раз в несколько дней, проверять, как у нас дела. У Вики даже не возникало мысли возразить моей начальнице. Все-таки долго она на своем посту находилась, научилась командовать, а уж молодых девчонок строила на раз.
Теперь моя жизнь стала гораздо лучше. Комната регулярно проветривалась, питание стало сбалансированным, да и чище стало. Я занималась гимнастикой насколько могла. Мое тело привыкло к активной жизни, и сейчас мышцы остро ощущали отсутствие нагрузки. В интернете я нашла много упражнений и старалась выполнять их все. Выписала себе разные упражнения на все группы мышц и заставляла себя их выполнять. Было трудно и больно, но я брала себя в руки и сцепив зубы шла к своей цели.
Постепенно я пересела в инвалидное кресло. Начала передвигаться по квартире. Но старалась выбираться из своей берлоги, когда дома никого не было. Несколько раз выезжала на улицу. Хорошо, что лифт в нашем доме работал исправно. Первые разы выезжать было откровенно страшно. Я боялась, что на меня будут показывать пальцами или смеяться. Но если такая реакция и была, то только от маленьких детей, правда родители быстро их одергивали.
Далеко от дома я не отъезжала. Тротуары не были оборудованы съездами для инвалидных колясок. Но даже просто выехать на улицу и подышать свежим воздухом уже было для меня радостью. Уже началось лето, и мои прогулки становились все дольше. Хорошо, что можно было заехать в небольшой сквер рядом с домом и спрятаться там среди кустов. Вроде и на улице, но в то же время люди меня особо не замечали в густой листве. А я не хотела лишнего внимания.
С директором медучилища я связалась еще в больнице и взяла академический отпуск. Если с операцией все получится, то у меня будет шанс вернуться к обучению. Да, я не смогу вернуться сразу, но директор обещала подумать, как помочь мне в этой ситуации. А пока, чтобы не отстать от программы, я изучала учебники по медицине, читала статьи в интернете, смотрела обучающие ролики. Наверно студенты не занимались так усердно, как я. Ведь у них было время на посиделки с друзьями, дискотеки и путешествия. У меня же были только книги и интернет.
С Викой я пыталась поговорить по поводу Влада, объяснить, что ему нужна квартира, а не сама Вика. Но сестра убежала в слезах, крича, что я просто завидую ее счастью. Ведь Влад выбрал ее, а не меня, поэтому я и хочу разрушить ее счастье! Больше эту тему я не поднимала.
Эмма Марковна приходила все реже и последнее время просто звонила по телефону, узнавала, как у меня дела. Вика закончила 11 класс и решала, на какие курсы поступить. Параллельно она работала уборщицей в поликлинике. С Владом я практически не пересекалась. В мою комнату он не заходил, я не выезжала из комнаты, когда он был дома. И только по вечерам я слышала, как скрипит диван в их комнате. Тогда я отворачивалась к стене и тихо плакала в подушку.