- А вот я даже не знала, что у меня должны быть деревни… - с грустью призналась господину Боллону. - До смерти родителей я была слишком маленькой, чтобы интересоваться делами. А пока я была в пансионе, все земли отошли под опеку Его Величества, и когда мне их вернут неизвестно…
- Ну, проехать-то вы по ним можете, леди Брас! Не доезжая основного тракта будет поворот направо. В той стороне и находятся ваши деревни. Уверен, что Его Величество вернет вам земли. Хоть вы и девушка, но все-таки магесса, если я не ошибаюсь? А магессы всегда сами управляли своими делами, если хотели этого.
Я предложила плотнику и кузнецу поехать с нами, но они отказались. Им не терпелось начать изготовление новых карет. Я предложила сделать им простой тестовый экземпляр, на котором они будут возить потенциальных клиентов. Если аристократы сравнят на практике кареты, то и заказов будет больше.
Господин Боллон и господин Лукий уехали, забрав с собой карету и лошадь пансиона. Обязательство от господина Олливана я им тоже отдала. Господин Боллон просил меня не беспокоиться и обещал устроить все в лучшем виде. И плотник, и кузнец попросили меня сразу сообщать им обо всех новых идеях и не обращаться к другим мастерам. Заодно напомнили мне, чтобы я обязательно заехала в банк. Денежные дела лучше не оставлять на самотек!
После их отъезда я решила изучить бумаги, которые хранились в кабинете в сейфе. До этого как-то все руки не доходили, а теперь вот вспомнила про них. Ведь у меня же где-то должны быть бумаги, подтверждающие владение землей? Значит, надо искать их в сейфе!
Я оказалась права. Толстая пачка бумаг оказалась документами на землю, расписками, договорами с поставщиками — все сразу я просмотреть не могла. Отобрала бумаги на землю и села изучать.
Оказалось, что графам де Брас принадлежали несколько полей и лугов, по которым протекала неторопливая речка шириной около 5-6 метров. Для судоходства она была непригодна, а вот рыба в ней наверняка была. Еще был большой лес. За лесом уже начинались земли соседей. Мои земли простирались в сторону Аллирга, а основной дом стоял как бы с краю земель, а не в центре как обычно. Также мне принадлежали три деревни. Самая крупная была ближе всех ко мне и две поменьше располагались чуть дальше.
Хорошо, остальное узнаю на месте.
Мы с Брайном забрались в карету и поехали изучать мою территорию. Стэн управлял новой каретой, в которую мы запрягли купленную лошадь. Поместье Брасов находилось в стороне от основной дороги. Вдоль него тоже шла дорога, по качеству отличающаяся от основного тракта. Но благодаря моим рессорам, ехать было комфортно. Я вовсю смотрела в окна на окружающий пейзаж.
Итак, графам де Брас раньше принадлежали несколько деревень. Люди из них должны были обрабатывать землю и половину урожая отдавать хозяину земель. Тот в свою очередь должен был половину от полученного отправлять в королевский дворец. То есть сейчас, пока земли под опекой короля, он получал не четверть доходов, а половину. Неплохо…
В свою очередь хозяин земель (сейчас король) должен был заботиться о людях, которые живут на его землях. Хотя «забота» понятие относительное… Это я поняла, когда мы приехали в первую деревню.
Деревня была большая, дворов на триста. Участки были разного размера и формы. Ландшафт неровный, были овраги и пригорки. В середине деревни была небольшая площадь. Скорее всего здесь проводились праздники и общие собрания.
Дома были откровенно плохие. Видно было, что когда-то это была хорошая зажиточная деревня, но теперь в глаза бросались покосившиеся заборы, прогнившие в некоторых местах крыши, тощие собаки.
Хуже всего выглядели люди. Загнанные, затравленные взгляды, которые они бросали на мою карету мне совсем не понравились. Одежда была вся потрепанная. Дети худющие… Родители быстро уводили детей по домам, постоянно оглядываясь на мою карету.
Мы выехали на центральную площадь и остановились. Выйдя из кареты, мы увидели небольшую толпу жителей неподалеку и одного человека рядом с каретой.
Мужчина рядом с каретой был высоким, кряжистым, светлая борода закрывала всю нижнюю часть лица, а кустистые брови прикрывали глаза. Видно было, что мужчина привык к тяжелому физическому труду.