Сколько открытий они совершили тогда, сколько маленьких и больших секретов доверили друг другу.
Жанна любила ластиться с закрытыми глазами, а Генка предпочитал видеть её лицо, каждое движение души и тела, отмечать мельчайшие детали выразительных мимических реакций. Ему жизненно необходимо знать, что чувствует любимая, как её нежное тело реагирует на прикосновения.
Это было самое настоящее интимное волшебство. Иногда оно длилось считанные секунды, но дарило заряд энергии надолго.
Он наслаждался эмоциями и ощущениями, учился повторять то, что вчера ещё казалось невозможным.
Ещё более заводило предвкушение радости, прикосновение к заповедным территориям, поиски механизмов и кнопочек, нажимая на которые можно было вызвать бурную реакцию подруги.
А сколько было бестолковой, но удивительно сладкой суеты, сколько благодарности, поощрения и признательности, сколько бескорыстных движений души и тела, сколько безграничного доверия, искренней симпатии.
Понятие “родственные души”, не фигура речи, а истинное состояние влюблённых обоюдно.
Генка любил входить в резонанс с её чувственной дрожью, с прерывистым дыханием, с ритмом энергично пульсирующей крови.
Любимая женщина повадками, скоростью и мощностью чувственных реакций, была похожа на яркую вспышку грозовых разрядов, вслед за которыми яростно прокатываются громовые раскаты. Она умела быть благодарной, отзывчивой на ласки, но порой становилась безрассудно агрессивной.
Несмотря ни на что, Генка был благодарен ей. Его душа изнемогала от избытка впечатлений, от трепетно-сладостного восторга в её присутствии. Он любил ощупывать глазами доступные центры соблазнительного женского притяжения, ещё более скрытые источники куда более ярких и горячих впечатлений, те девичьи тайны, что открыты лишь посвящённым, допущенным в сокровенные пределы для свершения интимных мистических обрядов наедине.
Как же Жанночка была желанна, как восхитительно прекрасна в неотразимости нежного женского обаяния. Связать с ней судьбу и жизнь было истинным счастьем. И оно свершилось.
Любовь, Генке ли это не знать, это дивный сон, сентиментальный романтический бред, которому нет, и не может быть объяснений. Это полубессознательное сладкое сумеречное состояние, зыбкое и призрачное, с яркими слуховыми и зрительными галлюцинациями, с навязчивыми сенсорными иллюзиями, с эмоциональными потрясениями и систематическими приступами восхитительной чувственной разрядки.
От первого поцелуя до этого трагического дня он пребывал в состоянии горячечных иллюзий, которым безоговорочно доверял, потому что именно они и были самой настоящей реальностью. Хитроумный морок запутывал доверчивое сознание, выдавая желаемое за действительность, искушал лукавыми радостями.
Конечно же, это в некоторой степени был эгоизм. Всё это время Генка жить не мог без интимных переживаний, источником которых была Жанна. Но ведь и она тоже была счастлива. Сложно было не заметить её возбуждения, лихорадочного блеска в глазах, азартного опьянения от неразрывного единения, от прикосновений, телесного и духовного слияния.
Она не была красавицей, не обладала выдающимися формами и изысканной внешностью, покоряла чем-то иным, неуловимым, но необычайно очаровательным.
С тех пор прошло…
Разве же можно мерить годами и днями бесконечно долгую счастливую жизнь?
Память и воображение рисовали сцену за сценой мгновения безмерного блаженства. Узнаваемые фигурки двигались навстречу друг другу: танцевали, резвились, сливались в интимном экстазе на фоне, то ли солнечного диска, то ли лунного сияния, изредка размыкали объятия, но всё равно были связаны некой таинственной нитью, объединённые трепещущей живой сущностью, графически похожей на знаки любви.
Пульсирующий символ ликовал вместе с ними: радовался, иногда горевал, страдал и волновался. Переживал, тревожился, скучал. Один на двоих, всегда живой, жизнерадостный, родной, свой.
Когда мальчик и девочка делились друг с другом чувствами, даже когда ссорились, неугомонный бесёнок, заведующий интимным равновесием, расстраивался, но был счастлив, только они этого не замечали: не до того было.
Но однажды…
В тот день Гена так же сидел в кафе, на том же месте, что сегодня. У него был суматошный, но очень удачный день: некая мистическая сила одаривала его небывалым азартом, куражом, везением. Энергия любви делает человека жизнерадостным, добродушным, неуязвимым.