А если дорисовать слева и справа два символа, то получится точная копия фигни, из которой я выпал!
А раз я из нее выпал, то, значит, в нее можно и впасть!
— Уберите этого маньячеллу отсюда! — Поежившись попросил охранник, отчего-то глядя прямо на меня.
— Этот «маньячелло» вам, между прочим, жизнь спас. — Карго вздохнул. — Давайте, правда, отдохнем 24 часа… Все равно сейчас мы ничего не придумаем, а портить друг другу нервы и требовать исполнения договоров…
Все дружно вздохнули, заскрипели стульями и защелкали суставами, вставая со своих мест.
Десять человек в затеряной системе, выход из которой повинуется неизвестным математическим законам…
В общем, нифига себе капитан «болото немного взбаламутил»!
Такого даже я вычудить не могу!
У меня просто в голове все вероятности вопят и сопротивляются, подкидывая на-гора фактики, от которых тошновасто становится.
Народ, печально расползшийся по каютам, завернулся в свои одеялки и честно включил излучатели Дитрикса, отправляясь в гости к Морфею на скоростном поезде.
А я ворочался.
На меня излучатели не действовали, к сожалению.
Но Дитрикс, кстати, молоток, что эти излучатели придумал!
Мы, благодаря им, некоторых буйных запросто в кроватки укладывали!
Не всех, конечно, но и то подспорье, особенно когда на пятерых девчонок-медикусов и лекарок бегут, роняя слюни и выпучив глаза, десяток размороженных десантников — там и одному упавшему и уснувшему рад будешь!
Зевнув, снова уставился на потолок, теперь уже своей каюты и…
Этот странный узор вылез снова!
Мертвенно-холодный, жесткий узор глобального переноса…
Я попытался поймать его и, вскочив с кровати, принялся переносить узор на потолок обычным маркером, причем с такой скоростью, словно от этого зависела моя жизнь!
Едва я соединил последние отрезки пентаграмм, как их их центра, прямо в пол комнаты, ударил полуметровый столб света, такой ослепительно белый, что показался мне, на секундочку, совершенно материальным, плотным и очень холодным, как белоснежный мрамор!
Увы, как пришло, так и ушло…
Свет пропал.
А я, отмаргиваясь от яркой вспышки, с трудом добрел до кроватки, рухнул на нее и честно вырубился…
— … К моменту открытия прохода, мы должны уже набрать скорость и уйти в прыжок. — Капитан, последние трое суток только и делавший, что считавший зубодробительные формулы, сделал глоток горячего «куафэ» — кстати, редкой гадости.
— Мы успеем? — Обрадованный охранник расплылся в улыбке, готовясь к хорошим новостям.
— Нет. — Капитан нервно хихикнул. — Я могу рассчитать примерно, где и когда откроется проход. Но «примерно» это десяток миллионов квадратных километров, в которые могут открыться прямо у нас под носом и завтра, а могут лет через сто и за орбитой последней планеты.
— Но, раз вы можете это рассчитать… — Я активировал «нейро» и привычно занялся математикой. — Тогда у нас, приблизительно…
— Бросьте, Дин. Вероятности так не работают. — Капитан махнул рукой. — Нельзя…
— Можно… Вероятности тем и прекрасны, что работают вне зависимости от «можно или нельзя», на то они и вероятности… Рассчетами не поделитесь? — Получив расчеты, я как-то «выпал» из реальности, вдруг ощущая себя совсем другим человеком.
Вероятности извивались, топорщились и стремились к нулю, но я их сделал!
Стопроцентности достичь не удалось, но вот 53 % — запросто.
Еще раз, дополнительно пересчитав вероятности курса, довел до 57 %, но дальше шел затык — расчеты капитана опирались на константы, которые в этой Галактике были не совсем константами, а значит…
Сбросив результат капитану, помотал головой, сбрасывая напряжение и приветствуя реальный мир хрустом шейных позвонков.
— Должно сработать… — Капитан, вот же быстрый, блин, просмотрел мои расчеты, кивнул и…
Разогнал нас работать!
Вот она бесчеловечность капитанской власти на корабле!
Хмыкнув, примкнул к техникам, как к наименее занятым и честно два с половиной часа играл с ними в карты, выиграв по мелочи плюс, какую-то странную загибулину, которую Оман называл «Водителем судеб» и, кажется, был рад от нее избавиться.
А мне хреновина зашла, тепленькая на ощупь, полированная сотнями прикосновений, слегка гнутая не там, где мне хотелось бы, но это я доберусь и исправлю, тут главное не сделать лучше.