Я прихватил Бекки, Бекки прихватила за ухо доченьку и мы разделились.
Аперу досталось две дамы и мне, две…
Проводив девушек до их конторы, сдал с рук на руки Огюсту и вернулся вниз, посмотреть на продвижение работы с кораблями.
Дроидов за мое отсутсвие стало больше.
А два, самых здоровых, приподняли кораблики над полом, чтобы их меньшие собраться смогли снять все лишнее и разнести по трем кучам.
Буч, при виде меня, пожаловался, что рубка «Пиноккио» великовата, а от «Маалбета» — маловато будет.
— Есть рубка «Пашелуи», но она двухместная и дорогая. — Буч, мужик-техник вздохнул. — Правда, там посадочные места под три системы…
Посмотрев данные на эту рубку, скинул технарю остаток денег плюс еще три тысячи сверху, на рубку «Пашелуи».
Получив желаемое, Буч растворился в железе и на мои вопросы просто не отвечал, с головой уйдя в любимое дело.
Учитывая, что из меня инженер, как из блондинки — брюнетка, оставил мужика колдовать и снова вернулся наверх, к себе.
Увы, но при всем моем желании, хоть как-то помочь дроидам я не мог!
А раз не можешь помочь…
Так хоть не мешай!
Сам не пойму, нахрена мне этот проект, но душа выла и скулила, требуя его сделать.
Вернувшись в апартаменты, застал обеих блондинок недовольными, смурными и полуголыми.
Нет, Бекки совсем не ревнивая, в отличии от своей дочери, которая уже и «свадебную фату примерила, и занавесочки на окошко повесила», но вот мне-то за что этот кайф, а?!
С контрактницами, честное слово, было намного проще!
Правда, тогда у меня гормоны шестнадцатилетки не играли в полную силу…
Усилием воли вернув кровь в верхнюю голову, умудрился поговорить с блондами, объясняя, что роли — ролями, а вот для крепкого и здорово сна у меня есть Бекки.
Обе блондинки, переглянувшись, сделали какие-то умозаключения, кивнули друг другу и…
Разошлись по собственным спальням.
Мля-я-я-я-я, наплачусь я с этими «прохфессионалками»!
Ради спокойствия связался с Бекки и предупредил, что сегодня я ночую у нее.
Надеюсь, хоть там будет спокойно!
Отписавшись Аперу, что его «разговор» сделал все только хуже, отключил «нейро» и со вздохом вышел из своих «элитных апартаментов».
Раскланялся с гостиничным поваром — сухеньким дедком, орудовавшим здоровенным ножом, проскользнул через черный ход для доставки наружу и выдохнул с облегчением.
Вся тяжесть сегодняшнего дня, прошедшего так бестолково, словно сама свалилась с плеч, оставляя самое пацанячее желание куда-то бежать, что-то делать, танцевать или…
Проходя по тоннелю-дублеру основного, обратил внимание, что и тут есть мелкие лавчонки.
Правда, большинство из них были семейного типа, то есть купи игрушку и получи дочурку в придачу, на пару часиков, но были и нормальные.
Была даже ювелирка, не дорогая, но со вкусом.
Повертевшись, выбрал Бекки парные браслеты и цепочку на шею, с красными камнями и тонкую цепочку на пояс, с такими же камнями.
Продавец, видя мой выбор, странно качал головой, но дочку предлагать не стал.
И то сахар…
Упакованные в коробочки подарки разложил по карманам и отправился к лифту — «Заплати и лети» было ниже на пару уровней, так что я, как раз, неторопливо доберусь, выведу Бекки в ресторанчик на уровне выше, а потом мы с ней вернемся и я полюбуюсь ею неглиже, в чисто моих подарках!
Получилось все, разумеется, нихрена не так!
Уже на выходе из лифта, почувствовал, как станция содрогнулась, словно кто-то долбанул по ее обшивке охрененного размера, кувалдой!
Мне-то повезло, я вышел, а вот сам лифт, после этого, стремительно пошел вниз, под громкие крики находящихся в нем людей.
Понятно, что страшно, но эти лифты имеют целую систему тормозов, так что через уровень-другой один да сработает и весь этот напуганный народ будет благославлять небеса, выбираясь из лифта на этаж.
Пока дошел до «Заплати и лети», станция содрогнулась еще дважды и я, мысленно отвесив себе подзатыльник, включил «нейро».
Проглядывая станционные сообщения, пестрящие восклицательными знаками, едва не столкнулся с Джулией, при виде меня поспешившей перейти на другую сторону тоннеля.
Уже подойдя к конторе, получил сообщение от Бекки, а следом и она сама вылетела на «улицу», прямо мне в руки.
Полтора метра красоты легко оторвались от покрытия и повисли у меня на шее, исступленно зацеловывая меня на глазах у сотен праздношатающихся жителей и гостей станции.