Сегодня ночью эти две красавицы ничего не стеснялись, но стоило одной одеться — все!
Поймав сползающую вниз рыжую и наглоблестящую глазами женщину, подтянул выше, поцеловал и сбросил с себя.
Буч связался со мной еще пару часов назад и просто горел нетерпением продемонстрировать, что же у него получилось, так что…
— Вечером я тебе все припомню! — Пообещала Бекки и, завернувшись в одело, повернулась лицом к стене и сладко засопела.
— Укатали сивку крутые горки… — Бэлл отошла от зеркала, чмокнула меня в щеку и выпорхнула из спальни.
Упоротая семейка, кстати.
Ночью, когда Бекки уснула, вытянул ее дочуру на разговор в кухоньку и…
Остался в жестком удивлении!
Не-е-е-е-е, центральные миры, с их странной психологией, которой требуется психиатр, явно не моё!
Приняв душ и переодевшись, полюбовался спящей дамой, уже совсем выкатившейся из-под одеяла и спустился вниз, в контору, решив, что прихватить Огюста для первого знакомства с техникой будет самым верным решением.
Ящер, узнав, куда именно я его зову, махом переоделся в свой «парадный комбинезон», увешанный технарскими штучками, прихватил техдроида — чемоданчик на колесиках — и через десять минут мы уже спускались вниз, на нижние ярусы станции.
Работяги косились на Огюста, но тому было пофиг, он уже был в предвкушении…
Через полчаса, когда Буч и Огюст прекратили материться, обзывая друг друга обидными прозвищами, я понял, что лучше бы не брал Огюста с собой!
Он в пять минут раскритиковал все, поругался с Бучем, потом залез в кораблик, висящий над полом на антигравах, вылез, снова поругался и так на каждый блок!
Думал, они подеруться, но…
Нет!
Через два часа матов и споров до хрипоты, два технаря стребовали с меня еще 25 тысяч и выгнали к такой-то матери, пообещав управиться за сутки со всеми модернизациями.
Пришлось снова возвращаться в жилые ярусы, выбирать кафешку, в которой меня еще не знали, делать заказ и корчить из себя гребанное аристо, у которого все вокруг уроды, не умеющие исполнять возложенные на них обязанности!
Мерзко, противно, но…
За все время, проведенное на станции, обратил внимание, что говно тут не только «аристогады», но и вся их бесчиссленная челядь!
Все эти садовники, таскальщики шлангов, церемонимейстеры и вахтеры — это просто шиздец!
У них ЧСВ круче, чем у их работодателей!
Седоватый официант быстро сервировал стол, принес заказанную еду и, оставив на столе меню, удалился к себе за стойку.
Ну да, бармен подрабатывает, чего уж тут!
Утреннее время, посетителей один я, так чего девчонкам-подавальщицам ноги бить?
Они за день и вечер так набегаются, что хоть ногами вперед выноси!
Отдав должное искусственной вырезке и залив все крепким и горячим кофе, наконец-то «выдохнул» — какой-то жуткий мандраж, который я пытался забить сексом, внезапно отступил и…
— Вам плохо, молодой человек? — Бармен возник рядом со столиком так внезапно, что напомнил мне старую гвардию Дьюка, быструю и неслышную.
— Нет, скорее, хорошо… — Я провел «нейро» над считывателем, оплачивая свой завтрак. — Гле вы служили? Абордажная группа? Нет, слишком тихо… «Внедренцы»?
— Встречались с нашим братом? — Бармен прищурился. — Странно… Вроде не так уж нас и много тут осталось.
— А я не «здесь», я «там». — Я сложил пальцы в виде буквы «F», намекая на Фронтир, конечно же.
— О, как… — Заинтересованный бармен выдвинул пустующий стул и уселся напротив меня, внимательно разглядывая. — И давно «оттуда»?
— Полгода, плюс-минус… — Уклончиво ответил я, вдруг понимая, что своими собственными руками (и языком) порчу уже до мельчайших деталей отработанную легенду.
— Драться там же научился? — С «нейро» собеседника прилетели кадры моей дуэли, напоминая, что нет ничего секретного в этом гребанном мире!
— Хочешь жить — умей вертеться… — Я пожал плечами. — А там, да, повертеться пришлось, не скрою.
— За полгода «так» не навертишься. — Бармен усмехнулся. — Там бы, дай звезды, руку поставить, да три связки разучить. А у тебя — полный фарш старого абордажника. Минимум, лет пять-шесть варился ведь, а?
Я поднес палец к губам, давая понять, что не все можно рассказывать.
— Ну… Твои тайны. — Мужчина легко встал со своего места. — Будет время — заходи, поболтаем!
Да, техничненько мне так на дверь указали…
Ну, по морде сапогом не стукнули — и то сахар!
— Ну, млять, ну куда ты трилл пихаешь?! Смерти моей хочешь?! — Буч честил Огюста, Огюст огрызался, что это самое лучшее место для трилла, мол, тут никто искать не будет — раз, во-вторых не надо тянуть отдельную ветку энергопровода, а главное — тут трилл точно никто не уничтожит шальным выстрелом!