Еще дюжину я оприходовал из последних сил, а потом они пошли по второму кругу!
Правда, они тоже почему-то выглядели так, словно им на плечи давила…
Гравитация в 2,5G!
Чертов капитан!
Отправив в недалекий полет шестого из второго круга, искренее взмолился, прося дать если и не передышку, так хотя бы передыху!
Мужественные дикари, услышав магическое «Передышка» грузно опустились на грязный пол, соглашаясь, что получилось не совсем честно и что надо-надо-надо отдыхать!
— Аристо… Ну ты и дебил… — Капитан смеялась-заливалась со своего потолка. — Я все думала, когда же до тебя дойдет просто закрыть дверь, а?!
Бля-я-я-я-я-я-я-я!
А раньше сказать не могла, а?!
Нет, так-то я тоже хорош — дикарей честил тупыми, а сам, далеко ли свалил?
Отдыхающиеся дикари вяло о чем-то переговаривались, а потом, один из них, с самым коротким гульфиком, встал, торжественно что-то сказал и сел обратно на жопу.
— Поздравляю! Тебя только что приняли в племя! — Капитан захлебывалась смехом. — Теперь тебя зовут Киипешь и тебя ждут в каюте две рабыни! Только, я бы, на твоем месте, туда бы не рискнула заходить…
— Такие страшные? — Решил уточнить я.
— Такие озабоченные. — Капитан вздохнула. — Кипешу было как раз, а вот тебя они просто затрахают. Если не раздавят. Матрёхины женского пола немного больше своих мужчин… На полметра, где-то.
— Шиздец… Куда я попал, а?!
— Добро пожаловать на борт «Муно-Ниньё», аристо! Тебя ждет увлекательное путешествие…
— Из жопы, в жопу, в жопе… — Вырвалось у меня.
— А кому не нравится — тот получит по жопе. Или в жопу! — Капитан сварливо напомнила мне, что она тут первая, после бога. — Бегом в рубку, пока мужики баланс поправляют…
Гм, если под словом «баланс» имелось в виду содержимое гульфиков, то да, они его поправляли.
Очень интенсивно…
На деле, Рометта оказалась даже и нормальной.
И «Муно-Ниньё», старенький грузовичок с армейскими корнями, в принципе, по большому счету, тоже содержался в исправности.
Но вот с командой Рометте не везло, хоть тресни!
Десантная команда матрёхинов, 27 человек набранных на планете за малую мзду, притащилась на борт вместе с семьями.
А это, на каждого воина, по две самки.
Причем, к сожалению, именно — самки!
Женский пол у матрёхинов колебался где-то на уровне ручных обезьянок.
Мужчины, кстати, тоже недалеко болтались, но у них была высокая обучаемость, а вот у женщин — нет.
Вправляя Рометте позвонки и разгоняя застоявшуюся кровь, прикидывал вероятности, как из корабля сделать конфетку, потому что летать на таком…
Ну, нафиг!
— А-а-а-а-а! Изверг! Извращенец! Убери от меня свои грязные лапы! Сцука, да что же ты за человек-то?! А-а-а-а-а-а-а-а! — Рометта орала так, что, боюсь, ее слышали все на этом корабле.
— Любимая, я иду!
— Карл, сучара, не смей входить! Иначе я тебя убью! А потом и его убью! А потом всех убью! — Рометта издала такой шикарный стон, что Карл стал ломиться в двери еще сильнее.
Вообще-то, Карл — технарь и мог бы обойти все эти запоры-замки, но он — технарь влюбленный, а значит — безмозглый, напрочь!
«Разогрев» очередную мышцу, принялся ровнять ее по атласу, а не по ее желанию.
Да, блин, Рометта, по моему разумению, словно попала в центрифугу — все ее стокилограмовое тело — это просто кошмар массажиста!
Суставы — вывернуты, мышцы перекручены и забиты, связки словно тряпки…
Последствия старой армейской травмы, запущенной и…
Убил бы, нахрен!
Но у нас договор — Рометта возвращает меня на Станцию, а я ее лечу.
Заодно, мимоходом, я восстанавливаю свои «медикусовские» возможности, отчего-то изрядно возросшие.
Нет, мертвых воскрешать я не смогу, но вот вылечить Рометту без всей этой боли — запросто!
Только…
Она ведь нихрена не поймет.
И снова будет наплевательски относится к своему здоровью.
А так — урок на всю жизнь будет!
Со стоном и скрипом выпрямившись, отошел от кушетки и полюбовался на дело рук своих.
Руки-ноги Рометте я поправил первым делом и теперь, за эту неделю, они потеряли легкую отечность и функционировали как руки-ноги, а не как обвисшие придатки.
Спину и ребра я ей поправил, но надо будет закрепить, но это через пару дней, сейчас Рометте надо будет две вещи — жрать, как не в себя и, для улучшения гормонального фона, трахаться, как перед лютой казнью!