— Ну, бля… Я тебя предупреждал! — Я потер руки, готовясь приступить к исполнению задуманного.
— Дин! Она будет нужна уже завтра! — Вопль капитанши с потолка опоздал всего на пару секунд.
Серебристое сияние окутало женское тело, приподнимая с пола, резануло по глазам и…
Тело с грохотом полетело обратно на пол, ругаясь матом!
— Беги жрать… — Я поймал рассерженную Виру, развернул в сторону двери и слегка наподдал пониже спины. — Быстро беги!
— Капитан! — Вира задрала голову к потолку. — Это нарушение моих прав…
— Жрать беги, дура! — Рявкнула капитан, точно помня, как сама жрала все, что было под рукой. — Быстро, нахрен!
Да, «экстремальное исцеление» у меня пока получчается кривовато…
— Дин… Она сама потребовала… — Шмыгнул носом матрехин, с которого навигатора и сняли. — Ифф ее предупреждал-предупреждал…
— Блядь… Отныне, кто поведется на требования навигатора трахнуть ее — станет импотентом! И лечить того я не буду! — Я вздохнул, старательно умалчивая о том, что ближайшую неделю доблестная любительница всего большого будет только жрать, срать и спать, восстанавливая свой, изрядно попорченный организм.
— Ну ты и зверь… — Выдохнула капитан сверху, охнула, обозвала Карла «приставучим репьем» и отключилась.
Прямо скажу, «Муно-Ниньё» это просто бордель на гравицапе!
Но, за последние пару-тройку дней, хотя бы чистый бордель.
Относительно, чистый…
— Ифф… Приведи сюда самок, пусть все вычестят и отмоют! — Я брезгливо потыкал в разводы на стенах и полу. — До блеска! Все лежаки, нахрен, сжечь и взять новые! Уборка помещения каждые три дня, стирка — каждую неделю!
— Яволь… — Матрёхин тяжело вздохнул. — Но, мужикам это не понравится…
— Тогда лечиться они будут у Кермита! — Пригрозил я еще одним членом экипажа, от которого у меня сводило скулы. — Когда он выздорвеет…
Анвал Кермит — корабельный эскулап, путающий все, к чему прикоснется!
Последствия его операция я воочию видел на капитане, на Карле, на матрёхиных…
Да на всех, кто ему под руку попадал!
Правда, сейчас Кермит в коме.
Управляемой.
Ну, да, я его туда и отправил, чтобы он под ногами не вертелся и свои умные слова, вызубренные в колледже «Юнити — Юри», при мне не использовал.
Раздав ценные указания, снова вернулся к себе в каюту, рухнул на кроватку и тяжело вздохнул — пятнадцать дней долой, осталось тридцать четыре…
Кошмар!
«Зевс — ВСЕМ!
Всем!!! Вообще, нахрен, ВСЕМ!!!
Залечь по матрасам!
Мария — Зевсу
Принято, понято
Аглобя, Наглобя — Зевсу
Хорошая команда!
Марат — Зевсу
Исполняю
Леонид — Зевсу
Работаю
Франциск — Зевсу
Спокойной ночи!
Странник — Зевсу
Ага
Иуда — Зевсу
Готово
Зевс — Всем
А где опять Соломон?!
ВСЕ — Зевсу
Соломоно все видит!
Зевс — Всем
Блядские комики…»
«Шесть дней, всего шесть дней!» — Я мысленно молился, чтобы не сорваться.
Кермита пришлось вытаскивать из комы.
Так что он, со свежими силами начал творить хрень, но хоть под моим присмотром не такую хренистую, как обычно.
Залатав Иффа, перешел к лежащей слева самке, с глубоким ожогом и полуотрубленной рукой.
Контроль, прямо скажем, подкачал, но…
Вариантов все равно нет!
Стянув раны и прижав руку, кинул «исцеление».
Самка дернулась, выгнулась дугой, что-то выкрикнула и…
Отрубилась.
Полюбовавшись на чуть кривоватый рубец на месте ожога и тонкий шов вокруг восстанавливающейся конечности, удовлетворенно кивнул.
Еще девять раненых и можно будет сесть, а еще лучше — лечь и вздохнуть с облегчением.
Абордаж мы отбили, мошкару посносили внешние системы обороны, а от крупняка свалили в прыжок, благо, хоть набранную скорость не потеряли!
Не знаю уж откуда взялись в неделе пути от цивилизованных станций эти гребанные «пираты», но искренне желаю им запоя, переходящего в запор!
И ведь так ловко устроились, суки…
Не наши самки — нахрен, порвали бы нас, всех!
Только разъяренные дамочки снесли ворвавшихся на борт абордажников, смяли и перегрузили их силовые поля, а потом и вовсе выбросили реально охреневших нападающих в космос, используя при этом исключительно то, что было под рукой.