Метров пятьдесят все было понятно.
Пусто, кроваво и…
А потом накатило чувство, что нечто подобное я уже видел в той, совсем другой жизни, о которой я ничего не помнил.
К запахам разложения добавился сладковатый запах старой усыпальницы, обильно сдобренный мерзким запахом роз и церковного ладана.
Первые комнаты были пусты.
Совсем пусты.
Голые стены, снятые светильники.
В пятой, по счету, нашелся обломок лезвия, судя по цвету и весу — серебряного.
Сунув обломок в карман на рукаве, покачал головой и…
— Шум… — Старшина стоял возле запертой двери и прислушивался. — Словно…
— Архи! — Я схватил старшину за воротник и потащил назад.
Этот гребанный цокот коготков я ни с чем не перепутаю!
— Пусти! — Старшина дернулся. — Я кому сказал… Мля-я-я-я-я, ходу, ходу, ходу!
Я оглянулся.
Странные это были архи — мелкие, как собачки, что так нравятся женщинам за то, что в морозы их можно не выгуливать, а просто садить в кошачий лоток.
Добежав до двери, мысленно поблагодарил Звезды, что тело мы отодвинули в сторону!
Сигг захлопнул дверь, а дальше…
— Аппаратная угроза! Деактивация оборудования… — В дверь что-то стукнуло, а потом нас едва заметно тряхнуло. — Угроза устранена. Персоналу заняться расчисткой помещений.
Переглянувшись со старшиной, я приткрыл дверь и присвистнул — весь коридор, до куда хватало глаз, оказался завален тушками собако-жуков, металлически поблескивающих под рассеяными лучами светильников.
— Они — механические… — Старшина показал мне «собачку», нагло отломав ей металлическую лапу. — Дроиды!
— Но зубы у них нормальные… — Я поежился, представляя на сколько лоскутков бы нас порвали эти самые «собачки», не сработай система «деактивации угроз». — Дальше пойдем?
— Да один хрен заняться нечем… — Расхохотался старшина.
Бля-я-я-я-я, сдается мне, в напарники мне достался самый натуральный маньячелло!
Осторожно, внимательно глядя куда ставим ноги, вернулись к двери из-за которой началось нашествие, открыли ее и замерли.
— Глубоко… — Сигг посветил вниз. — Очень дохрена глубоко!
— Пошли искать лестницу. — Я азартно переложил оружие из руки в руку. — Где-то же должен быть спуск!
Спуск нашелся через три двери.
Здоровенный пандус, оканчивающийся не менее здоровенной площадкой, от которой уходил вниз еще один пандус.
И так семь раз, до металлических, запертых, ворот высотой метров в десять.
А потом еще семь пандусов до следующих ворот и еще семь, до последних!
— Почти полкилометра… — Старшина осматривал сломанные и словно погрызенные ворота.
— Зато не холодно… — Я коснулся металла. — Корабельная сталь.
— Ага, «двадцать три ха тридцать четыре». — Мой спутник шмыгнул носом. — Интересно, во что мы вляпались?
— А разве это не «ваше»? — Искренне удивился.
— Точно — не «наше», я бы знал. Скорее всего, осталось от прежних владельцев планеты.
— А кто — «прежние»?
— Говорят, раньше здесь жили длинноухие, аграфы…
Я почувствовал, что желание лезть дальше у меня испарилось, о чем я прямо и заявил.
— Да один хрен заняться нечем! — Передразнил меня вояка и согнувшись, полез в пролом в двери.
— Тоже верно… — И я последовал за ним.
За воротами снова был пандус.
Только в этот раз длинный, как тот самый язык, что способен довести до киллера.
А потом…
— Это же кладбище! — Старшина офонарело рассматривал ровные ряды склепов, украшенных белоснежными изваяниями, огороженных до сих пор мерцающими силовыми полями и подсвеченных траурной подсветкой. — Сколько же здесь?!
— Вот только… Это не аграфское кладбище… — Я ткнул пальцем в скульптуру с нормальными ушами, но тремя глазами. — И…
— А здесь человек… — Старшина рассматривал склеп, вход в который охраняло две массивных скульптуры в тяжелых латах, но без шлемов, держащих на поводках двух длинноухих женщин, скорбно сложивших руки.
Мы уже добрый час топали по центральной дороге кладбища, не рискуя отходить от нее далеко, а памятники становились все искуснее, отделка все дороже…
«Эйвлин Торин Эжд, Сопровитель Катурии, верный муж, храбрый воин, настоящий друг» — Одна из надписей оказалась читаемой.
Правда, Сигг не видел в этих узорах ничего напоминающего текст, но мне читалось легко, словно…
Может быть, этот самый Торин Эжд как раз из моего мира?!
— Кто здесь?! — Старшина кувырком ушел под защиты надгробия, а я замер, прислушиваясь к звукам.