Странное, полуразмытое пятно женского тела с потрясающим, бархатно-хрипловатым голосом, такое упругое в нужных местах и такое отзывчивое…
— Беги… — Попросил я, чувствуя, как подкатывает сбой энергетики, сорванной жестким лечением. — Сейчас здесь бахнет!
— Обязательно бахнет! — Женщина уложила меня в кроватку. — Обязательно!
«Габби, беги, мать твою, дурынду!!!»
«Зевс — Всем
Тьфу-тьфу, чтобы не сглазить!
Мария — Всем
Ждем с нетерпением!
Иуда — Всем
Вы же понимаете, что это — точно не конец?
Марат — Иуде
Это начало. Жаль не для всех.
Зевс — Марату
Отставить хоронить! Соломон видит все!»
«Бахнуло» охеренно!
Так бахнуло, что все медикусы корабля обосрались!
Бахнуло так, что все, в радиусе ста метров, обдристались!
Медикусы чувствительные, так что они обосрались по всему кораблю, а вот остальные — просто кто ближе был!
Никто не успел добежать до унитазов!
Так-то обдристались все с пользой — чистка организма и всякое такое, но, учитывая размеры корабля 500 на 200 и на 100 метров, то обдристались вообще все и на своих рабочих местах!
То есть, в прямых цифрах, обдристался вообще ВЕСЬ корабль, за исключением десятка техников, что возились с двигателями вне радиуса действия «бабаха» и пяток дежурных, что в носовой части корабля резались в карты на желание!
Ко мне теперь, заходят с такими предосторожностями, что не знаю, плакать или смеяться.
Правда, нет худа без добра — из «музыкальной шкатулки» меня переселили в человеческие условия, но капитан, зашедший поблагодарить за вылеченного сыночку-амбала, попросил так больше не делать, а то их корабль иначе как «Летучим засранцем» никто называть не будет.
Ну да, ну да, так-то корабль называется «Рыцарь»…
Я вздохнул и сел на кровати.
Через полчаса ко мне начнут таскать пациентов, так что мне надо привести себя в порядок.
Нет, обычных заключенных из нашего тюремного бокса ко мне не водят — для них есть общие медикусы, которые при одном упоминании моего имени крестятся, бегут ставить свечки и скрежещут зубами, а вот членов команды — по пять штук на дню.
«Рыцарь» — кораблик далеко не новый, так что ЧП постоянно, но менять его просто не на что — сейчас Орден срочно штампует корабли, восстанавливая утраченные эскадры и строить тюремный транспорт сейчас никто не будет!
Правда, есть и печалька…
Никто не признается, что за женщина тащила меня до ванны и отмывала потом…
Все твердят, что я сам дотопал…
Ага, я так и поверил в такую ахинею…
Сам я, в том состоянии, мог только под себя ходить!
Да и вообще, как они себе представляют перемещение заключенного без сопровождения конвоиров?!
Нонсенс!
В такое даже с бодунища не поверить!
Натянув белую медикусовскую робу, выданную взамен черной, арестантской, потер лицо руками.
Да уж…
Готов поспорить, что вот такого конца своей карьеры я и представить не мог!
Слава Звездам, хоть шпионаж больше на меня не вешают, но и двух систем хватит на «высшую меру», кстати, странно, что еще не устроили «глобального суда» и не приговорили меня к ней.
Хотя…
Могут и на каторгу отправить — отрабатывать ущерб.
Я хихикнул.
Лет эдак на миллион!
— Дин, пожалуйста, поторопись… — Вежливый голос моего «Горя лукового», переехавшего следом за мной из «музыкальной шкатулки» напомнил, что хоть я и в белом, но…
Пройдя из спальни в «собственно приемный покой», не удержался и присвистнул — уже, с утра, рядком лежали семеро технарей!
И, судя по отсутствию добровольных помощников и щелкающему дозиметру, нихера себе денек начался!
«Диагност» сдулся на первом же пациенте.
А это очень плохой знак, это значит, что у бедолаги не меньше одного зиверта, а это чувствительно влияет на мои возможности, к сожалению.
Пришлось «поднимать шарик» и заниматься всеми одновременно, попутно еще и помещение подчищая, а то через полчаса тут тошно будет даже мне!
Технари, поблескивая глазами, следили за «волшебным шариком», от которого в них то и дело постреливали грязно серые разряды.
Сам шарик пришлось перезапускать пять раз, а все лечение заняло шесть часов, за которые я успел пожрать три раза и до блевотины обпиться минерально-витаминными коктейлями, приторно-сладкими и горькими, одновременно.