Выбросив робу в утилизатор, загнал помещение на дезактивацию, а сам пошел в душ, отмываться от пота.
Не надо на меня коситься — одна из привилегий моего теперешнего, вернувшегося медикусовства — это ко мне ничего не липнет!
Совсем.
Посторонние запахи, излучения, вирусы, бактерии и грибки просто не держаться на коже, даже если я вспотею.
Частично такое было уже на «Пятом Рейхе», то есть, «Риме», но вот с новыми силами все стало более…
Чисто.
Обсушившись под струями горячего воздуха, оделся и снова выполз в рабочую зону, пахнущую озоном и, совсем суть-чуть — мандаринами.
— «Горе луковое», еще есть кто?
— Сейчас будут.
Едва мой теперешний личный секретарь ответил, как в приемную начали заносить народ…
За пару минут — шестнадцать человек!
— Лифт упал… — «Горе луковое», обряженное в такую же белую робу, как и у меня, замер на входе, всем своим видом демонстрируя готовность помогать.
— Блядь, с чего бы это?! — Я офонарело вспоминал все, что помнил о лифтовом хозяйстве, попутно разбираясь с «диагностом», который радовал меня вывихами, переломами, парочкой ЧМТ и повреждениями внутренних органов. — Лифты «просто так» не падают!
— Капитан разбирается. — Горюшко мое подтаскивал аптечки к легким, пока я занимался «тяжелыми». — Ходит слух, что это диверсия. К нам, недавно, одного выблюдка привезли, так вот с него все и началось!
— Выблюдка… Говоришь… — Я активировал «нейро», «замораживая» помещение. — Тогда… Тревога!
Пациент под моей рукой дернулся, выхватывая заточку и норовя ее в меня воткнуть.
Наивный…
Через секунду эта его заточка уже оказалась между его собственных ног, отрезая любую возможность к рахмножению.
Я нихрена не ангел.
Скорее — хорошо себя контролирующий, злобный маньяк, точно знающий, как причинить боль, от которой и медикусам потом хрен избавиться.
Всему, медикусы, на самом деле именно такие!
Мы спасаем жизни, потому что знаем, как…
И забираем, потому что можем…
«Выблюдок» дернулся еще раз и затих.
Нет, не помер, но…
Я вздохнул.
— Здесь все, кто был в лифте? Или кто-то отказался от помощи?
— Сейчас проверю. — «Горе луковое» отошел в сторонку и завис, делая запрос. — Все.
— Тогда идем по второму кругу… — Я улыбнулся и повысил голос. — Тот, кто помогал «выблядку», лучше сам объявись, потому что если я найду, то будет очень больно…
Серебристый шарик, соскочивший с ладони, завис под потолком и ощетинился острыми шипами.
Вращаясь и потрескивая, он давил на мозги не хуже профессионального следака, уже знающего, что сидящий перед ним индиивидум — виновен.
Трое подняли руки.
Двое с переломанными ногами, один с выбитой ключицей.
Бля-я-я-я-я, это насколько же надо быть идиотами, чтобы готовить побег через падение лифта?!
Или я чего-то не понимаю?!
Вероятность вспрыгнули и сложились, указывая, что было еще, как минимум, двое!
Более умных.
Специалистов, что прикрылись этими недоумками!
Пока я разворачивал вероятности, шарик плюнул тремя остриями, успокаивая двух «ходячих» и одного с ЧМТ.
— А ведь еще кто-то должен был быть снаружи, чтобы подстраховать и вытащить «выблюдка» из упавшего лифта! — Я озвучил вероятности и «Горе луковое» тут же замер, связываясь по «нейро» с безопасниками.
— Дин! — Голос капитана, донесшийся из динамика у двери, несказанно меня обрадовал. — Открывай.
— Надеюсь, вы с охраной… — Пробурчал я, снимая «заморозку».
— Медикусы — страшная сила. — Капитан проводил взглядом последнего из «заговорщиков» и тяжело вздохнул. — Знаешь… Я бы предпочел набрать команду из таких убийц, как ты, чем содержать полсотни охранников. Мне было бы намного спокойнее.
— Десять таких как я, обойдутся в содержании как сотня десантников. — Я развел руками. — медикусы — товар штучный, зависимый от обучения и практики. Я вот, например, ненавижу принимать роды… Да и не дадут вам. Кстати, капитан, хотел предупредить, давно, но забываю все время. На вас ведь обязательно настучат, что вы используете заключенного, обвиненного в госизмене, в качестве медикуса… Обязательно настучат!
— Дин… — Капитан тяжело вздохнул. — Ближайший месяц «Рыцарь» вне всех зон связи. Орден начал переговоры, пока о перемирии, но никто не будет счастлив, если узнает… То, что на борту «Рыцаря» много тех, кого уже давно числят мертвыми. Так что месяц будем спать спокойно, а вот потом…
— Нас всех просто грохнут… — Я тяжело вздохнул и щелкнул пальцами, «отключая» и пациентов, и «Горе мое луковое», попутно стирая пять последних минут из их памяти.